ТАЛЛИННСКИЙ
ПЕРЕХОД
август 1941–

Таллинн -    
Кронштадт   

 – сентябрь 1941

ТАЛЛИННСКИЙ
ПЕРЕХОД
август 1941

ТАЛЛИННСКИЙ
ПЕРЕХОД
август 1941–

Таллинн –
Кронштадт
– сентябрь 1941

1.3.1. Оборона Таллина. Зубков Р. А.

Р.А. Зубков «Таллинский прорыв КБ флота...»

Официально считается, что Таллинская оборонительная операция проводилась с 5 по 28 августа 1941 г. Однако такое понимание является не совсем точным, поскольку у начала обороны Таллина фактически имеются несколько отсчетных моментов. Кроме того, представляется интересным посмотреть, как рождалась и трансформировалась задача обороны главной базы КБФ.

1.07 находившийся в Таллине заместитель наркома ВМФ — начальник Главного Морского Штаба ВМФ адмирал И. С. Исаков, учитывая сложившуюся обстановку, приказал Военному совету КБФ разработать и доложить ему в тот же день предложения о порядке отхода на восток сил КБФ (кораблей, авиации, войск БО и ПВО, тыла) из Таллина, Палдиски и Рижского залива и об указаниях, которые в связи с отходом необходимо дать военно-морским базам Прибалтийской и Ханко (док. № 57).

3.07 Военному совету КБФ становится известно о получении командующим Таллинской оперативной группой двух директив штаба СФ:
1) об эвакуации из Эстонской ССР оружия, боеприпасов, автотранспорта и прочих ценностей;
2) о немедленном начале строительства оборонительного рубежа Пярну — Вильянди — северный берег Виртс-Ярв.

Никакой информации о плане обороны территории Эстонской ССР ни от командования СЗФ или СФ, ни от наркомата ВМФ или ГШ КА Военный совет КБФ не имел. Поэтому в этот же день он ставит перед по-прежнему находящимся в Таллине начальником ГМШ ВМФ вопрос о целесообразности заблаговременного отхода сил, органов управления, частей и тыловых органов КБФ на восток, к Кронштадту и Ленинграду, чтобы противник не смог отрезать их в северо-западной части Эстонии.

Начальник ГМШ переадресовывает этот вопрос наркому ВМФ (хотя, вспомним, КБФ подчинялся в оперативном отношении Военному совету СФ), сопровождая его своим мнением: КБФ должен отходить в последний момент (что это за момент?), под давлением противника. Военный совет КБФ, не ожидая ответа на поставленный вопрос, приступает к эвакуации тыловых органов и подготовке к отходу боевых сил флота. Эвакуация была плохо организована и нередко носила панический характер.

4.07 нарком ВМФ, отвечая на запрос начальника ГМШ, приказал Военному совету КБФ «...оборонять до конца Ханко, острова Эзель, Даго и район Таллина» [док. № 68].

Адмирал И. С. Исаков
заместитель наркома ВМФ — начальник ГМШ ВМФ

Н.Г. Кузнецов
нарком ВМФ

Военный Совет КБФ

Командующий КБФ
В. Ф. Трибуц

Член военного совета КБФ
Н. К. Смирнов

Член военного совета КБФ
А. Д. Вербицкий

Опять оперативный приказ отдал нарком ВМФ, а не Военный совет СФ, хотя планом обороны государственной границы на ЛенВО (СФ) возлагалась задача: «Обороной северного побережья Эстонской ССР и полуострова Ханко способствовать КБФ закрыть для морского флота противника вход в Финский залив» [док. № 16].

Командирам ВМБ Ханко, Прибалтийской ВМБ и коменданту Береговой обороны Балтийского района (БО БР) нарком в подтверждение его директивы от 29.06 (док. № 47) приказал: «Деритесь за каждую пядь земли в любых условиях и возможном окружении, уверен, что командиры и бойцы выполнят свой долг перед Родиной и оправдают доверие тов. Сталина» [док. № 71].

В тот же день, как уже говорилось, 8А получила задачу: не допустить высадки десантов на эстонском побережье и островах Эзель и Даго. Но, видимо, нарком имел основание считать, что 8А и СФ не будут защищать Моонзундские острова и препятствовать входу немецкого флота в Финский залив.

6.07 Военный совет КБФ получил директиву штаба СФ о порядке эвакуации, которой предписывалось: «Эвакуацию производить заблаговременно, за 5 суток до отхода армии. Полоса эвакуации глубиной до 15 км от линии фронта» [док. № 73]. Не очень понятно, как можно было определить этот момент — «за 5 суток до отхода», если приказы вышестоящего командования требовали: «ни шагу назад».

7.07 директивой СГК были уточнены задачи СЗФ, которому предписывалось, как отмечалось выше, не допустить прорыва немецких войск в Эстонскую ССР в направлении Нарвы, прочно оборонять острова Эзель и Даго, западное, северо-западное и северное побережье Эстонской ССР. Тем временем командующий Таллинской оперативной группой, которая в СЗФ не входила,приказал: «Всем командирам частей и соединений, входящих в состав Оперативной Группы в соответствии с полученным общим планом отхода, составить свои планы... К 18.00 8.7.41 представить планы отхода и схемы построения колонн и органов прикрытия...» [док. № 74]. Этот приказ касался и береговых войск КБФ (частей БО, ПВО и морской пехоты), дислоцировавшихся в районе Таллина. Они должны были отходить вместе с соединениями и частями Таллинской оперативной группы (еще 30.06 их подчинили командиру 16-й сд, которая была основным соединением этой группы). Вот и разберись, кто кого обороняет и кто за что отвечает!

9.07 тот же генерал-майор И. М. Любовцев, ставший уже замкомандующего 8А, отдает другой приказ: «По постановлению Правительства и приказу Командования город Таллин должен быть во что бы то ни стало сохранен в наших руках» [док. № 80].

Генерал-майор И. М. Любовцев

Следом за этим поступает директива Военного совета 8А, устанавливавшая порядок вынужденного отхода войск и эвакуации местного населения и имущества с территории Эстонской ССР. Директива требовала: «... 2. К эвакуации местного населения и ценностей приступить немедленно <...>. 7. В остальном руководствоваться разработанным планом обороны побережья и эвакуации, утвержденным моим заместителем генерал-майором Любовцевым. 8. Отход с рубежей производить только по моему личному распоряжению или через штаб армии» [док. № 81].

Вспомним, однако, директиву штаба СФ от 6.07, требовавшую эвакуацию производить заблаговременно, за 5 суток до отхода армии; оценим также положение на сухопутном фронте: передовой отряд наступавших войск немецкого 26-го ак 9.07 вышел к Марьямаа, что в 60 км от Таллина. Наверное, можно было предположить, что за пять дней противник способен пройти 60 км. Ведь до этого момента он наступал с темпом 25 км в сутки.

Таким образом, как представляется, армейское командование подталкивало КБФ к мысли об отходе из Таллина. И подталкивало не только директивно, но и материально. Так, в июле, пока действовала железная дорога с Ленинградом, начальник ВОСО 8А неоднократно срывал своими распоряжениями снабжение КБФ горюче-смазочными материалами. Например, часть бензина, доставленного в Таллин для флота, была им переадресована армии. А железнодорожные составы с мазутом и соляром (эти виды топлива армией не использовались) были возвращены с полпути в Ленинград под предлогом: «Зачем встречные перевозки, если из Таллина все эвакуируется». Вот такое было взаимодействие с флотом, находившимся в оперативном подчинении СФ.

В сложившейся обстановке Военный совет КБФ под настойчивым нажимом одного из его членов, дивизионного комиссара М. Г. Яковенко, утром 9.07 принимает решение об отходе флота на восток, в Лужскую губу, но не докладывает о своем решении вышестоящему командованию.

Вечером того же дня нарком ВМФ, узнав об этом, приказал: «Отход Таллина только с моего разрешения». Опять командует нарком ВМФ, а не Военный совет СФ! Военный совет КБФ решение об отходе отменил, нарком ВМФ снял М. Г. Яковенко с должности члена Военного совета, а новым членом Военного совета назначил дивизионного комиссара Н. К. Смирнова.

Думается, что постановление правительства и приказ командования об удержании Таллина, упомянутые в процитированном выше приказе замкомандующего 8А от 9.07, приказ наркома ВМФ от 9.07, запрещавший отход сил КБФ из Таллина, а также бои в районе Марьямаа с 9.07 по 15.07, закончившиеся срывом попытки немцев овладеть Таллином с ходу, позволяют считать днем начала Таллинской оборонительной операции (ее первого этапа) 9 июля 1941 г.

После 15.07 в наступательных действиях противника на таллинском направлении наступила пауза, продолжавшаяся более месяца. Она была вызвана еще и тем, что к этому времени главные усилия немецких войск были перенесены в полосу обороны 8А, прилегающую к Чудскому озеру, и основная задача армии вновь состояла в том, чтобы не допустить прорыва немецких войск в Эстонской ССР в направлении Нарвы, а не в направлении Таллина. Видимо, уже тогда у военных советов СФ и СЗН, знавших о позиции наркома ВМФ, созрела идея переложить задачу обороны Таллина на плечи КБФ.

Идея, возможно, кому-то показалась соблазнительной, но загвоздка состояла в том, что у КБФ не было войск для реализации такой идеи, а ни СФ, ни СЗН свои войска передавать флоту не собирались. Тем временем отступавшие в направлении Нарвского перешейка войска 8А оставили открытым направление Пярну — Таллин.

Используя возникшую паузу, Военный совет КБФ решил начать с 15.07 инженерную подготовку обороны Таллина силами флота, а также населения столицы Эстонской ССР и ее окрестностей, строившими главную оборонительную полосу в 9-12 км от города и внутригородские укрепления. Передовая оборонительная полоса в 40-50 км от Таллина создавалась инженерными подразделениями 8А и населением прилегающих населенных пунктов.

31.07 Военный совет СФ обратился за помощью к Военному совету КБФ: «В виду тяжелого положения 8-й армии, прошу оказать содействие бригадой морской пехоты в сдерживании противника на направлении Таллин, Пярну. Кроме того, ВВС КБФ, освободив от решения других сухопутных задач, прошу всемерно помочь Любовцеву» (в то время командующему 8А).

1.08 Военный совет КБФ в донесении главкому войсками СЗН докладывал: «В связи отходом 8 армии и отсутствием войск на ее правом фланге направлении Пярну - Таллин выбросил заслон-роту строительного батальона в район Марьямаа задачей предупреждения появления противника. Три батальона бригады морской пехоты заняли оборонительный рубеж вокруг Таллина, корабли готовы к огневой поддержке. Палдиски прикрыты одним строительным батальоном и подразделениями морских батарей... Ввиду отсутствия регулярных частей Пярну — Таллин, считаю это направление наиболее угрожающим для Таллина. Всю имеемую авиацию Западе используем помощь Любовцеву и на Пярновском направлении».

В тот же день Военный совет КБФ просит наркома ВМФ ходатайствовать перед наркомом обороны о выделении стрелкового полка для обороны никем не прикрытого направления Пярну — Таллин. Ответа на эту просьбу не последовало.

Поздно ночью 1.08 командующий 8А отдал боевой приказ № 18/оп, гласивший: «Командующим правым крылом фронта армии назначаю командира 10 ск генерал-майора Николаева...
В случае прорыва противника в направлении Тапа — Раквере и выхода его на побережье Финского залива, при полной потере связи с вами, действовать самостоятельно, используя заранее подготовленный оборонительный рубеж по р. Васалемма-Иыги, р. Кейла-Йыги, р. Атла-Йыги, мз. Куйметса, мз. Паункюла, р. Ягала-Йыги. Занять круговую оборону по указанному рубежу и не допустить возможности прорыва на Таллин.
При отходе на указанный рубеж взять в подчинение все части Таллинского гарнизона и расположенные на участке обороны. Войти в связь с частями КБФ, действующими на направлении Виртсу, Пярну, прочно обеспечить с ними стык', не допускать продвижения противника из района Пярну на Таллин».

В этот же день, видимо, понимая неизбежность прорыва противника к побережью Финского залива, командир 10-го ск приступил к выполнению последней части этого приказа — о подчинении ему частей Таллинского гарнизона.

2.08 Военный совет СЗН приказывает Военному совету КБФ: «На ближайшие 3-4 дня обеспечить выполнение авиационных задач по требованию командира 8 армии, выделяя для этой цели ежедневно не менее половины бомбардировочной и истребительной авиации КБФ» .
А Военный совет СФ просит Военный совет КБФ поставить ВВС КБФ задачи: «Организовать разведку мото-мех. войск пр-ка на дороге Нарва — Гдов и восточном берегу реки Нарва в районе Скрягина гора, Малинцево, Радовели. Прикрыть перевозку по желдороге 118 сд на участке Нарва, Раквере, Кабала. Активно содействовать частям прикрытия 8 А в отражении наступления пр-ка».

При этом задачи по действиям на море, в частности в Рижском заливе, по пресечению снабжения группы армий «Север» с ВВС КБФ не снимались.

3.08 в командование 8А вступил генерал-лейтенант П. С. Пшенников, который принимает решение встречными ударами разъединенных противником войск 10-го и 11-го ск разгромить в районе Тапа наступающую немецкую группировку, после чего объединенными силами организовать упорную оборону на Нарвском перешейке. Его решение содержало предложение — «оборону Таллинского сектора возложить на КБФ» [док. № 152], о чем командующий 8А доложил командующему СФ.

5.08, узнав об этом, Военный совет КБФ доносит главкому войсками СЗН: «Командарм 8 поставил ВС КБФ известность своем последнем решении стянуть на восток максимум сил и средств 10 ск, прикрывающего южное и юго-западное (видимо, имелось в виду юго-восточное. — Р. 3.) направления на Таллин, целью нанести противнику удар. Случае неуспеха все силы отвести на восток... Своих сухопутных сил для сдерживания противника флот не имеет».

Г. С. Зашихин
генерал-майор береговой службы
начальник ПВО КБФ

Не ожидая ответа, Военный совет КБФ создал командование и штаб обороны Таллина, назначив командиром обороны главной базы начальника ПВО КБФ генерал-майора береговой службы Г. С. Зашихина.

Во главе обороны г. Палдиски был поставлен комендант береговой обороны главной базы КБФ полковник И. А. Кустов. Были разработаны планы обороны г. Таллин и г. Палдиски только частями КБФ.

6.08 в ответ на приведенное выше донесение Военный совет КБФ получил директиву Военного совета СЗН, требовавшую: «Принять все меры для обороны Таллина».

Полковник И. А. Кустов
комендант береговой обороны главной базы КБФ

Примечательно, что командующему 8А эта директива адресовалась лишь в копии, т. е. не для исполнения, а для информации.

Совершенно очевидно, что с этого момента ответственность за оборону Таллина фактически возлагалась на КБФ, что командующий 8А предлагал сделать еще 3.08.

Поэтому именно этот день, 6 августа 1941 г., видимо, следует считать началом второго этапа Таллинской оборонительной операции.
7.08 высказанная выше мысль была подтверждена директивой штаба СФ, которую получил командующий 8А: «Считаю дальнейший отход как Ракверовской группировки, так и Николаева недопустимым и преступным... 10 ск должен не отходить на Таллин, а наступать на восток, с тем чтобы содействовать Вам в разгроме противника».
7.08 немецкие войска вышли на побережье Финского залива в районе Кунда. Главная база Таллин, находившиеся в ней силы, органы управления и тыловые органы КБФ во главе с Военным советом флота, а также 10-й ск 8А СФ оказались в тылу противника, отрезанными от «большой земли».

8.08 тем не менее 10-й скпо приказу командующего 8А вновь, как и 5.08, пытался воссоединиться с 11-м ск, но опять неудачно. В ответ на явное намерение увести 10-й ск из-под Таллина Военный совет КБФ обратился к главкому войсками СЗН, наркому ВМФ и заместителю главкома СЗН по морской части с предложением: «Остатки 10 ск подчинить непосредственно фронту с основной задачей обороны Таллина и не снимать войск с занятых 10 ск рубежей».

Некоторые исследователи в официальных изданиях [библ. № 22] и даже сам бывший командующий КБФ адмирал В. Ф. Трибуц, лично написавший текст процитированной выше радиограммы, в своих воспоминаниях [библ. № 101] указывают, что Военный совет КБФ просил подчинить 10-й ск флоту. Но это ошибка! И в исходящей, и в расшифрованной входящей шифртелеграммах говорилось о подчинении 10-го ск фронту2.

9.08 в связи с продолжавшейся неопределенностью Военный совет КБФ доложил наркому ВМФ: «Задача, поставленная 8.08 командармом 8 кру 10 ск о его наступлении на восток, не дает нам уверенности, что и эта часть останется прикрывать Таллин... Своих сухопутных сил КБФ имеет одну бригаду 2500человек плюс отдельные команды, роты, формируемые из разных частей, до 2000человек... Считаем, что даже при интенсивном огне судовой, береговой артиллерии сухопутных войск на таком широком фронте недостаточно... Районе ГБ имеется огромная техника: до 80 зенитных орудий, прожектора, сотни спецавтомашин ВВС, до 100 самолетов, все управление флотом. Для защиты ГБ флота нужны соответствующие силы и средства. Поэтому считаем своим долгом... доложить этот вопрос НКО».

Через несколько часов нарком ВМФ ответил: «Немедленно доложу наркому обороны. Ставка знает о вашем тяжелом положении. От защитников Таллина ожидается, что они выдержат атаку».
В этот же день, т. е. 9.08, Военный совет СФ отдал наконец 10-му ск приказ оборонять Таллин: «Не допустить дальнейшего продвижения противника ни на один шаг к Таллину. Важность удержания этого рубежа громадна и очевидна».
Быстро же изменилась точка зрения командования СФ на необходимость обороны Таллина! Кто-то помог. Скорее всего, Ставка «с подачи» наркома ВМФ.

В течение четырех последующих дней корпус еще продолжал активные действия против немецких войск западнее Тапа. 14.08 10-й ск окончательно занял 160-километровый таллинский передовой оборонительный рубеж, протянувшийся дугой с северо-востока на юго-запад — от Сальмисту на побережье залива Колга до устья реки Казари, впадающей в Рижский залив.
2 См.: АО ЦВМА. Ф. 6. Д. 877. Л. 55-57; Автограф. Ф. 1. Д. 572. Л. 48, 49. Подлинник

Корпус насчитывал в своем составе 14,5 тыс. человек, в том числе в боевых частях около 11 тыс. человек. Юго-западную часть (около половины) этого рубежа с 3.08 занимал и сдерживал на нем войска противника сводный отряд под командованием помощника командира 1-й обрмп полковника И. Г. Костикова (3-й обмп 1-й обрмп, 8-й погранотряд, три роты 47-го и 91-го острб, 1, 4-й и 11-й эстонские истребительные батальоны; всего более 2 тыс. человек), поддерживаемый авиацией флота.

Итак, 10-й ск, если оценивать события объективно, оказался в качестве обороняющего Таллин случайно, только потому, что командования 8А и СФ не сумели отвести его через Нарвский перешеек на восток вместе с 11-м стрелковым корпусом.

11.08 Военный совет КБФ докладывает наркому ВМФ о том, что «в целях сохранения управления флотом в целом считал бы необходимым штаб, управления и отделы флота перевести теперь же в Ручьи». В строившейся в Лужской губе ВМБ Ручьи были подготовлены ФКП КБФ и помещения для размещения органов управления флота. Видимо, Военный совет КБФ не имел необходимой информации о положении на сухопутном фронте под Ленинградом, если хотел перебраться в Ручьи. А линия фронта на ленинградском направлении находилась от Ручьев примерно на таком же расстоянии, как и в Эстонии — от Таллина.

Лидер эсминцев "Ленинград"

12.08 Гитлер дополнением к директиве ОКВ № 34 приказывает группе армий «Север»: «Как только позволит обстановка, следует совместными усилиями соединений сухопутных войск, авиации и военно-морского флота ликвидировать военно-воздушные базы противника на островах Даго и Эзель. При этом особенно важно уничтожить вражеские аэродромы, с которых осуществляются воздушные налеты на Берлин».

Таким образом, оборона Таллина приобрела не только оперативное значение, отвлекая войска противника с ленинградского направления, но и политическую роль, заключавшуюся в обеспечении возможности продолжения налетов на Берлин.

В этот же день начальник штаба СФ в донесении начальнику ГШ КА просил для усиления обороны Таллина в ближайшие дни подать туда одну стрелковую дивизию (никакую дивизию в Таллин, конечно, не подали).

Военный совет КБФ, в свою очередь, доложил наркому ВМФ свою оценку морской обстановки, отметив, что противник активизировал минные постановки, КБФ из-за недостаточного количества сторожевых кораблей не может помешать этому, а из-за дефицита тральных сил вытраливает мин меньше, чем ставит противник. Указывалось, что: «Противник широком масштабе засоряет минами устье Финского залива и наше побережье, часто тем самым усиливая наши заграждения. Исходя из обстановки на сухопутном фронте в Эстонии немцы не заинтересованы в данное время в производстве ДЕС через море или в поддержке фланга своей армии флотом. Беспорядочность и обилие мин в заливе дает основание предполагать, что появление в ближайшее время крупных подводных (так в документе; правильно — надводных. — Р. 3.) сил флота противника в Финском заливе - вряд ли возможно. Следовательно и объектов для действий наших КР и ЛД пока нет, а нахождение их в Таллине на рейде тактически поэтому мало обосновано и может быть объяснено только политическими соображениями, что не уменьшает большой риск от воздушных атак, которые несомненно будут иметь место по нашему флоту с приближением пр-ка к базе. Риск не оправдывается ни задачей, ни целями».

Далее в донесении говорилось: «Армия стремится сохранить живую силу, технику, не считаясь с территорией, флот же рискует главными силами, не имея себе объектов. С переходом нашей армии в наступление следует ожидать появления флота немцев для помощи своей армии. Наша армия потребует тогда от КБФ десантов и прикрытия флотом фланга с выходом в море. К этому времени нужен будет боеспособный флот».

Исходя из этого, Военный совет КБФ предлагал вывести из окруженной ГБ в Лужскую губу крейсер, два лидера и дивизион новых эсминцев, оставив в Таллине и Рижском заливе дивизионы старых ЭМ, СКР типа «Ураган» и КЛ, а также бригаду ТКА. Подтверждалась необходимость переноса управления флотом из Таллина, но уже не в Ручьи, а в Кронштадт.

13.08 нарком ВМФ ответил: «Ваши последние телеграммы в конце сводятся к желанию перебраться на Восток. Буду докладывать Ваши телеграммы т. Сталину, но я лично против этого. Потому противник и не идет в Финский залив, что в Таллине стоят наши силы... Корабли надо беречь, но превращать это в самоцель не правильно. Решать такие вопросы может только Главком, которому Вы подчинены».
Кстати, главком войсками СЗН в своих директивах ни разу не напомнил Военному совету КБФ о задаче недопущения крупных сил флота противника в Финский залив. Видимо, в отличие от наркома ВМФ, считал эту задачу неактуальной. Он держал половину КБФ во главе с Военным советом в Таллине в интересах отвлечения от Ленинграда трех немецких пд, нехватку которых Гитлер еще в июле возместил из резерва.

Еще не получив сведений о результатах доклада наркома ВМФ И. В. Сталину, но, видимо, предполагая его содержание и решение по нему, Военный совет КБФ сам послал донесение Верховному главнокомандующему И. В. Сталину, главкому войсками СЗН и наркому ВМФ, в котором докладывал, что «считает своим долгом предложить следующее решение: немедленно перебросить с Ханко 20 тысяч бойцов с артиллерией, танками для защиты Таллина, значение которого много выше значения Ханко. Это мероприятие позволит удерживать Таллин до перелома на фронтах. Будут приняты все меры для сокращения потерь при переброске. Наличие транспортных средств в Таллине позволит провести операции за 3-4 дня».

В приведенных двух донесениях Военного совета КБФ обращает на себя внимание ожидание им скорого перелома в войне. Военный совет СЗН, со своей стороны, также донес наркому обороны И. В. Сталину о тяжелом положении Таллина и просил у него подкреплений и указаний.

14.08, после доклада И. В. Сталину, нарком ВМФ сообщил Военному совету КБФ: «Переброска частей с Ханко признана неправильной, предложено обеспечить запасы продовольствия и боеприпасов и драться» .
Вслед за ответом наркома последовали две директивы Военного совета СЗН. Первая содержала приказ объединить командование всеми сухопутными силами, оборонявшими Таллин, в руках командира 10-го ск, для чего корпус передавался в оперативное подчинение Военному совету КБФ (хотя Военный совет КБФ просил, как указывалось выше, подчинить корпус фронту), а его командир наделялся правами заместителя командующего флотом по сухопутной части.
Вторая директива требовала: «Таллин безусловно оборонять всеми силами и средствами. Решается вопрос о переброске Таллин подкреплений... Пересмотреть все подразделения БО, зенитной артиллерии, базы, службы, аэродромы, не считаясь штатами, выделить всех, без кого можно обойтись. Сформировать из выделенных части и придать их на усиление сухопутной обороны».

17.08 Военный совет СЗН принял решение: «Для усиления частей сухопутной обороны Таллина сформировать 5-ю бригаду морской пехоты... Формирование закончить к 21 августа, после чего бригаду перебросить в Таллин».

19.08 вечером противник начал артиллерийскую подготовку штурма Таллина, а с утра 20.08 силами 42-го ак приступил к штурму столицы Эстонской ССР.

Таким образом, 19 августа 1941 г. начался третий, последний, этап Таллинской оборонительной операции. ГБ КБФ штурмовали 254-я пд, 61-я пд, 217-я пд и полковая ударная группа 291-й пд.
Будет, наверное, интересно знать, что первые три дивизии — участницы взятия портовых городов Гдыня в Польше в 1939 г. и Дюнкерк во Франции в 1940 г.

Таллин защищали войска и силы с органами их управления и частями обеспечения, показанные в таблицах.

Примечание:
В эту таблицу не включен 46-й острб (1100 чел.). Он находился на о. Осмуссаар, 26.08 был перевезен с него в Палдиски, а 28.08 отправлен оттуда в ВМБ Ханко.

Источники:
АОЦВМАгФ. 6. Д. 870. Л. 96; Д. 877. Л. 123; Д. 883. Л. 11;Д.883.Л. 11. Д. 885. Л. 60-62; Ф. 9. Д. 651. Л. 133-135; Д. 1293. Л. 121, 443; Д. 8788. Л. 9-12, 40-41, 45-47;
Ф. 43. Д. 21618. Л. 1-13;
Ф. 44. Д. 1329. Л. 20;
Ф. 46. Д. 805. Л. 630-632;
Ф. 122. Д. 36544. Л. 11, 16;
ЦАМО:Ф. 217. Оп. 1221. Д. 226. Л. 90-96, 112-144;
Ф. 344. Оп. 5554. Д. 72. Л. 342; Д. 87. Л. 71;
РГВА: Ф. 32904. Оп. 1с. Д. 79. Л. 23-44;
Ф. 38650. Оп. 1.Д. 605. Л. 9.

Части и подразделения КБФ, действовавшие на сухопутном фронте обороны района Таллин - Палдиски в непосредственном соприкосновении с противником

Примечания:
1. Во избежание двойного учета штатных частей, вошедших в состав нештатных, в таблице не показаны:
а) опрожб ПВО ГБ и 47-й острб, вошедшие в состав стрелкового полка;
б) пулр и прожр 5-го пза и пулр и прожр 202-го озенадн, обе БО ГБ, 153-й мер, 6-я эждр, 9-я ждр, 52-й и 91-й острб, вошедшие в состав стрелкового полка БО ГБ;
в) части и подразделения тыла, гидрографической службы, 10, 28 и 256-й авиабаз, 28-го и 256-го батальонов связи 10-й абр и некоторых других органов обеспечения, вошедшие в различные нештатные части;
г) отряд полковника Костикова, подразделения которого в ходе обороны Таллина влились в состав различных частей: штатных, нештатных и народного ополчения. 2. Моторизованная рота 3-го отдела КБФ, состоявшая из штатного взвода, дополненного курсантами ВВМУ им. М. В. Фрунзе, показана только взводом; курсанты показаны в отряде курсантов.

Источники: АО ЦВМА: Ф. 2. Д. 20249. Л. 375; Ф. 9. Д. 1293. Л. 121, 443; Ф. 97. Д. 34045. Л. 23;
ЦА МО: Ф. 217. Он. 1221. Д. 226. Л. 90-96 [библ. № 102, 241].

Состав артиллерии войск и сил, оборонявших район Таллин - Палдиски (по состоянию на 20.08.1941 г.)

Примечания:
1. В таблице учтена вся артиллерия, предназначенная для стрельбы по наземным, воздушным и морским целям. Из таблицы следует, что 80% артиллерии, участвовавшей в обороне Таллина, составляла артиллерия КБФ. Около 45% артиллерии БО ГБ, около 80% артиллерии ПВО ГБ и кораблей, 100% артиллерии 10-го ск и частей обороны ГБ применялись против наземного противника. Всего 404 орудия, в том числе 305 орудий КБФ (75%). Количество артиллерии 10-го ск и КБФ, действовавшей непосредственно в боевых порядках войск, соотносилось как 1:1,5.
2. В таблицу не вошли 12100-мм (102-мм), более 16076-мм, 45-мм и 37-мм орудий ПЛ, БТЩ, СКА, мобилизованных СКР и ТТЩ, а также ВСУ и ТР, не участвовавших в огневой поддержке войск. Они частично участвовали в ПВО ГБ, но их состав постоянно менялся.

Состав авиации КБФ в районе Таллин — Палдиски (по состоянию на 0.00 20.08.1941 г.)

Примечания:
1. 10-й ск своей авиации не имел.
2. Самолеты Ар-2, СБ и МиГ-3 были отозваны из Таллина 23.08.1941 г. и вошли в состав авиагруппы, переданной в оперативное подчинение командующему ВВС Ленфронта.
3. В таблицу не вошли 8 самолетов И-153 из состава 12-й окиаэ с о. Эзель, которые 20.08 находились в Таллине, а 27.08 убыли на о. Эзель.

Источник: АО ЦВМА. Ф. 46. Д. 789. Л. 92.

 

21.08 Военный совет СЗН во изменение своего решения от 17.08 приказывает: «Пятую морскую бригаду временно передать в состав Ижорского укрепленного района КВМБ для занятия Ковашинской позиции» (от названия реки Коваши. — Р. 3.)» [док. № 244].
Это был сильный удар по надеждам командования КБФ на получение подкреплений и его намерениям удержать Таллин. Но Военный совет КБФ, отлично понимая сложность положения Ленинграда, с потерей которого западной группировке флота просто некуда было бы возвращаться, обращается к Верховному главнокомандующему (ВГК) и главкому войсками СЗН с предложением об «организации наступления района Таллин, сохранив в нем неболъш. гарнизон соединенными силами гарнизонов Ханко - о-ва Эзель - о-ва Даго 10 ск, что в общем даст 45~50 тысяч человек при трех полках артиллерии, плюс морские бригады дадут 10~12 тыс. Гарнизоны Эзель, Даго можно перебросить немедленно, с Ханко перевозка займет 4~5 дней».

Военный совет СЗН попросил наркома ВМФ высказать свое мнение о предложении КБФ, сообщив ему, что сам «считает в данный момент сворачивание Ханко, островов, Таллина нецелесообразным, несмотря на тяжелое положение в районе Ленинграда» [док. № 246]. Нарком ВМФ согласился с мнением Военного совета СЗН, добавив, что у защитников Таллина «наступательной силы нет, а держаться в укрепленных местах могут» [док. 248].

22.08 нарком ВМФ доложил И. В. Сталину согласованные с Военным советом СЗН соображения по поводу предложения КБФ организовать наступление из района Таллина, а затем сообщил военным советам СЗН и КБФ решение ВГК: «Постановка этого вопроса преждевременна» [док. 254]. В ответ на эту радиограмму Военный совет КБФ доложил наркому ВМФ: «Наше предложение уже опоздало плацдарм для развертывания отсутствует» [док. № 255].

Через несколько лет после окончания Великой Отечественной войны адмирал В. Ф. Трибуц, вспоминая это событие, говорил: «Время показало, что такая постановка вопроса, по-моему, была не преждевременной, а скорее запоздалой и недостаточно настойчивой» [библ. № 101].

Примечательно, что в этот же день Гитлер дает указание главнокомандующему сухопутными войсками о необходимости при продолжении операций на советско-германском фронте «учесть моменты, имеющие значение для Германии вследствие ее собственного положения: а) возможно быстрое занятие Прибалтики с целью обеспечения Германии от ударов русской авиации и военно-морского флота из этих районов...» [док. № 257].

Совпадение по времени этих решений и указаний советского и германского руководителей, конечно, было случайным. Но оно натолкнуло на мысль о том, что отказ принять предложение Военного совета КБФ о сосредоточении в Таллине всех наземных сил флота, оказавшихся в тылу врага, был вызван не столько опасением прорыва крупных кораблей германского флота в Финский залив, сколько стремлением Верховного главнокомандующего не просто продолжать, а усилить авиационные удары по Берлину с острова Эзель. На правомерность такой мысли указывает и ряд других фактов.
Так, вечером 22.08 у И. В. Сталина на докладе были одновременно нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов, командующий ВВС Красной армии П. Ф. Жигарев, начальник Управления ВВС ВМФ С. Ф. Жаворонков и летчик-испытатель В. К. Коккинаки. Состав военных руководителей, принятых Верховным главнокомандующим, позволяет предполагать, что речь шла о бомбардировках Берлина [библ. № 255].

Тем более, что уже 23.08 нарком ВМФ направил замглавкома войсками СЗН по морской части и командующему КБФ радиограмму следующего содержания: «Учитывая обстановку и увеличение общего числа самолетов ДБ-3 и истребителей на Эзеле (речь идет о предполагавшемся увеличении, которое не состоялось. — Р. 3.), необходимо в ближайшие 5 дней подать туда 500 тонн Б-78,100 тонн Б-74, 60 тонн касторового масла, 100ФАБ-1000, 200 ФАБ-500, 20000 мелких зажигательных бомб, к ним оболочек: РРАБ-2-50, РРАБ-3-90, 50 ЗАБ-50. Для переброски использовать все до боевых кораблей включительно» [док. № 378].

Влед за этим начальник авиации ВМФ информировал командира 1-го мтап ВВС КБФ, руководившего налетами на Берлин, о том, что: «1. Тов. Сталин приказал продолжать решительные действия, используя малейшие возможности погоды, максимально растягивая время удара. 2. Дня через 2-3 прибудет Вам 20ДБФ М-88 ВВС Красной армии (27.08.1941 г. они прибыли на АС Богослово, располагавшийся в 300 км юго-восточнее Ленинграда, где ожидали приказа о перелете на о. Эзель. — Р.З.), заставить возить тонну крупных бомб, расширить аэродромы, строить Кехераху (аэродром на о. Эзель. — Р. 3.). 3. Через это же время для прикрытия аэродромов будет выслано 10 Лагов и 10 Миков (самолетов-истребителей ЛаГГ-3 и МиГ-3. — Р 3.) и усилена зенитная оборона» [док. № 379].

В тот же день замглавкома войсками СЗН по морской части во исполнение указаний наркома ВМФ приказал командующему ВВС КБФ, командиру КВМБ и командующему КБФ: «Персонально возлагаю подачу в Ораниенбаум на г.-м. Рожкова (замкомандующего ВВС КБФ. — Р. 3.), отправку морем до Таллина на к-a Коренева (командира КВМБ. — Р.З.). Командующему флотом обеспечить экстренную доставку завезенного и имеемого в Таллине до Эзеля. Возвратить порожние баржи, контейнеры и бочки в Ораниенбаум. Не допускать их задержку. Управлять всей операцией, включая прикрытие коммуникации истребителями. Ежедневно давать донесения о ходе выполнения для доклада в Москву» [док. № 380]. А Военный совет КБФ приказывает командиру КВМБ: «Каждый направляемый в Таллин БТТЦ должен принять в носовую топливную систерну Б-70. Систерны предварительно зачистить» [док. № 381].

В ходе этих перевозок погибли три из 13 сохранившихся к тому времени БТТТТ А без тральщиков флот не мог вести ни наступательных, ни оборонительных действий. Но все это было возможно, пока в руках КБФ были Таллин и северо-западная часть Эстонской ССР.

23.08 немецкие дивизии, штурмовавшие Таллин, тесня наши войска, приблизились к главному оборонительному рубежу города. В бой с противником вступила артиллерия кораблей и БО, а также развернутые для стрельбы по наземным целям зенитные артиллерийские батареи ПВО ГБ. Защитники Таллина несли большие потери. Темп продвижения противника составлял лишь 2-2,5 км в день, но до города от главного оборонительного рубежа было всего 9-12 км.

Военный совет СЗН, хорошо осведомленный об обстановке в Таллине по регулярно представлявшимся боевым донесениям и оперативным сводкам, направляет Военному совету КБФ директивы с требованием «оборудованный оборонительный рубеж ни при каких условиях не сдавать врагу» [док. № 369], повторяет ранее дававшиеся и уже исполненные указания по обороне ГБ, а также приказывает: «Для облегчения положения Таллина организуйте операцию удара во фланг и на коммуникации противника, действующего от Пярну на Таллин» [док. № 373].

Один удар предписывалось нанести частью гарнизона острова Эзель в направлении от Виртсу на Пярну или Марьямаа, а другой — частью гарнизона о. Даго от Хаапсалу в направлении Марьямаа или Нисси. Всего к нанесению ударов предлагалось привлечь 5 тыс. бойцов. Одновременно Военный совет СЗН направляет доклад ВГК, содержание которого должно было исключить сомнения в возможности удержания Таллина. Правда, в заключительной фразе этого доклада предусмотрительно отмечалось: «Военный совет КБФ, очевидно, обстановку оценивает неблагоприятно, так как сосредоточивает в Таллине все тральщики и корабли охранения» [док. № 375].

Свою уверенность в возможности продолжения обороны Таллина Военный совет СЗН «подкрепил» тем, что в соответствии с его распоряжением от 14 августа 1941 г. [док. № 220] к 23.08 из Таллина были отозваны две эскадрильи бомбардировщиков СБ и Ар-2 73-го бап, эскадрильи штурмовиков Ил-2 и истребителей МиГ-3 13-го иап, а также эскадрилья истребителей И-16 5-го иап. Они были включены в состав авиагруппы самолетов ВВС КБФ, переданной этим распоряжением в оперативное подчинение командующему ВВС СФ (с 23.08 — ЛФ) для действий под Ленинградом на сухопутном фронте.
Вот так «решился» вопрос о подкреплениях для Таллина, о которых шла речь в директиве Военного совета СЗН от 14.08.

А четыре оставшихся эскадрильи самолетов-истребителей И-16 и И-153 (45 исправных машин, т. е. меньше полка) должны были осуществлять ПВО ГБ КБФ, поддерживать войска, обороняющие Таллин, штурмуя и бомбардируя немецкие пехоту, танки, артиллерию и аэродромы, прикрывать морские коммуникации Таллин — Кронштадт, Таллин — о. Эзель, Таллин — п-ов Ханко в радиусе до 100 км от Таллина.

Вплоть до 25.08 Военный совет и штаб КБФ, опасаясь, видимо, обвинений в паникерстве и трусости (примеры таких обвинений приводились ранее), в своих боевых донесениях и оперативных сводках стремились не драматизировать обстановку в Таллине.

25.08 в 04.00 член Военного совета КБФ дивизионный комиссар Н. К. Смирнов донес начальнику ГПУ ВМФ об основных трудностях обороны Таллина. К их числу он отнес: слабость (количественную и по вооружению), усталость армейских частей, их неустойчивость в бою; отсутствие на флоте командиров, подготовленных для руководства боевыми действиями на сухопутном фронте нештатных частей и подразделений, сформированных из личного состава БО, ПВО, ВВС, корабельных соединений и органов управления КБФ; плохое отношение населения к военнослужащим, усилившуюся деятельность кайтселийтов, измену в частях эстонского народного ополчения и беспомощность местной власти в противодействии этим явлениям.

В очередных боевых донесениях по состоянию на 10.00 и 14.00 Военный совет КБФ донес главкому войсками СЗН и наркому ВМФ о том, что немецкая полевая артиллерия начала расстрел кораблей на таллинском рейде, обстрел Купеческой и Минной гаваней, а в ходе отражения штурма оказались выведенными из строя до половины защитников Таллина. Эти боевые донесения вызвали озабоченность в ГШ КА и Наркомате ВМФ (но не в главкомате СЗН!).

В 18.00 командир 10-го ск представил Военному совету КБФ боевое донесение, в котором говорилось: «Части Таллинского оборонительного района обескровлены понесенными тяжелыми потерями в личном составе и материальной части... Несмотря на активную поддержку береговой и корабельной артиллерии и авиации КБФ, силы обороны Таллина на исходе, так как люди дерутся в течение 6-ти суток непрерывно, без смены и пополнения... Необходимо немедленное решение главного командования о дальнейшей обороне Таллина, так как в перспективе — максимум день боя в пределах города и полное окружение и уничтожение частей обороны» [док. № 419].

В 18.05 Военный совет КБФ направил внесрочное боевое донесение главкому войсками СЗН и наркому ВМФ серией «молния» и, обрисовав в нем сложившуюся в Таллине обстановку, заключил его так: «Военный совет, докладывая создавшейся обстановке, просит Ваших указаний и решений по кораблям, находящимся на рейде, частям Юски БО КБФ на случай прорыва противника черту города и отхода наших войск к морю. Посадка в этом случае на транспорты невозможна» [док. № 420].

Ровно через три часа, в 21.05, в те же адреса было дано еще одно донесение, в котором сообщалось: «Противник начал расстрел кораблей стоящих на рейде из артиллерии. Попадание минный погреб крейсеру «Киров» пожар ликвидирован. Миноносцы, тральщики, транспорта, крейсер ограниченному бонами рейду ходят полными ходами уклоняясь от артиллерийских залпов противника» [док. № 426].

К исходу 25.08 главком войсками СЗН по настоянию Военного совета КБФ отменил начавшееся наступление войск, перевезенных на материк с островов Эзель и Даго, поскольку оно не могло помочь защитникам Таллина. Для нанесения эффективного удара по противнику этим войскам нужно было достичь Таллина, что они могли сделать не ранее 31.08, причем значительно ослабленными, но удержание Таллина до этого времени представлялось нереальным.

В ночь с 25.08 на 26.08, с 23.40 до 00.50, начальник ГШ КА маршал Советского Союза Б. М. Шапошников и нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов находились на докладе у Верховного главнокомандующего. Содержание докладов и принятых по ним решений, касающихся Таллина, не известны. Но после того как около 01.00 26.08 на стол главкома войсками СЗН и наркома ВМФ легли задержанные из-за неблагоприятного состояния атмосферы процитированные выше внеочередные боевые донесения Военного совета КБФ, отправленные в 18.05 и 21.05 25.08 (дополнительные экземпляры боевых донесений Военного совета КБФ, адресованных наркому ВМФ, направлялись из ГМШ ВМФ И. В. Сталину, В. М. Молотову и в ГШ КА), машина стратегического уровня военного управления закрутилась быстрее.

26.08 в 03.42 Военный совет СЗН направил ВГК доклад об обстановке в Таллине, в котором просил разрешения на отход из Таллина в Кронштадт. Между 5 и 6 часами за подписями И. В. Сталина и В. М. Молотова был дан положительный ответ на просьбу Военного совета СЗН об оставлении Таллина. Вероятно, они были подготовлены к этому решению ночными докладами Б. М. Шапошникова и Н. Г. Кузнецова. Судя по подписям, решение исходило не от ВГК, а от Государственного комитета обороны (ГКО). Около 11.00 директиву Военного совета СЗН на отход из Таллина получил Военный совет КБФ. На подготовку к отходу и посадку войск на транспорты осталось менее двух суток (41 час — до 04.00 28.08.1941 г.). Дольше обороняющие Таллин войска, по оценке Военного совета КБФ, не могли сдерживать натиск врага.

27.08 в 05.50 Военный совет СЗН донес наркому обороны и начальнику ГШ КА: «Эвакуация Таллина и осложненная обстановка на Балтийском море ставит перед нами вопрос о выводе живой силы с Даго и Эзель, а также из района Ханко» [док. № 498].

В 19.00 начальник ГШ КА просит главкома войсками СЗН сообщить для доклада ВГК соображения о том, как главком собирается поступить с 3-й осбр, входившей в состав гарнизона Моонзундских островов. Странно, что ни ВГК, ни начальника ГШ КА не заинтересовали соображения главкома относительно других частей КА и КБФ, находившихся в тылу врага. Ведь на п-ове Ханко была еще 8-я осбр, а кроме этих двух отдельных стрелковых бригад на островах Эзель, Даго и на п-ове Ханко находились около 30 тыс. военнослужащих ВМФ, причем все они входили в состав войск СЗН.

28.08 в 04.22 Военный совет СЗН донес начальнику ГШ КА: «Мы полагаем необходимым все войсковые части и вооружение с Эзель, Даго и Ханко эвакуировать. Наличные транспортные средства и охранные корабли не позволяют приступить к эвакуации островов одновременно с эвакуацией Таллина, придется эту операцию проводить по окончании Таллинской» [док. № 566].

В 23.25 того же дня начальник ГШ КА по поручению Ставки ВГК дал ответ Военному совету СЗН: «Верховный главнокомандующий разрешил эвакуировать все войсковые части и вооружение с островов Эзель и Даго и полуострова Ханко» [док. № 593].

Но флот уже покинул Таллин, и около 50 тыс. воинов КА и ВМФ были оставлены в тылу врага.

Р.А. Зубков «Таллинский прорыв КБ флота...»

Отдельная благодарность:
Мемориальному фонду памяти Бориса Чаплыгина
Посольству Российской Федерации
Таллинскому обществу участников Второй мировой войны
Клубу ветеранов флота города Таллинна
Клубу военных пенсионеров города Палдиски
vkfacebook-official