ТАЛЛИННСКИЙ
ПЕРЕХОД
август 1941–

Таллинн -    
Кронштадт   

 – сентябрь 1941

ТАЛЛИННСКИЙ
ПЕРЕХОД
август 1941

ТАЛЛИННСКИЙ
ПЕРЕХОД
август 1941–

Таллинн –
Кронштадт
– сентябрь 1941

1.3.4. Герои-летчики в обороне Таллина

24 августа 1941,07.00

Лейтенант Дармограй Н.В. - адъютант второй эскадрильи 71-го истребительного авиаполка КБФ - с тоской оглядел небольшой пятачок на мысе Пальяссаар за Минной  гаванью, которому суждено было стать последней базой  авиации флота в районе Таллина.

Н.В. Дармограй
послевоенное фото

В течение суток горстка  матросов из числа наземного персонала под руководством Дармограя рыла здесь капониры для самолетов, уравнивала то, что можно было лишь с большой натяжкой назвать взлетной полосой. Штатные аэродромы морской авиации в Лаксберге и Юлемисте, находившиеся под убийственным и непрерывным огнем противника, пришлось срочно бросить - проводить летные операции с них было уже невозможно.

«Пятачок» располагался на косе у рыбацкого  поселка. Он представлял из себя полоску земли, крайне  ограниченных размеров, между домами и урезом воды. Дармограй и его валящиеся от усталости с ног люди наблюдали, как один за другим самолеты 71-го авиаполка садились на импровизированную полосу. От двух некогда мощных полков морской авиации остались три «чайки» и около  десятка «ишачков» - И-16. Часть самолетов рассовали по капонирам, но большая часть стояла впритык к домикам рыбаков и между сараями, замаскированная сетями и чем попало.

Вряд ли воздушная разведка противника  опознает этот кусок песчаной косы как боевой аэродром. А заявки на оставшиеся самолеты сыпались непрерывно. По одному, по два самолеты, подпрыгивая на неровной полосе, взмывали в воздух, подтверждая тот факт, что последние из оставшихся в живых пилоты морской авиации были мастерами высокого класса. Полеты с пятачка требовали большого, поистине ювелирного летного мастерства.

Горстка оставшихся самолетов пыталась прикрыть корабли в гаванях, с воем, на низкой высоте проносилась над немецкими позициями, имитируя штурмовку,  схлестывалась в ожесточенных воздушных боях со  стремительными «мессершмиттами», превосходившими  устаревшие «ишаки» и «чайки» по всему диапазону летных характеристик.

Но оставшихся в строю полтора десятка морских летчиков, уцелевших в страшной двухмесячной воздушной мясорубке, уничтожить было уже не так просто. Они не смогли выполнить свою задачу прикрытия кораблей с  воздуха так же, как и ВВС не смогли выполнить задачу прикрытия сухопутных войск. Мало того, самолеты морской авиации избегали полетов в районах базирования  кораблей КБФ. Приученные с начала войны, что все летающее принадлежит противнику, и рассматривающие красные звезды на крыльях как очередную военную хитрость  немцев, корабли лупили по своим самолетам из всех орудий с той же яростью, как и по самолетам противника, но по закону подлости с гораздо большим успехом. На кораблях так же не умели опознавать свои самолеты, как и на  самолетах не умели опознавать свои корабли, как, впрочем, и никакие другие. Баржи принимались за эсминцы, тральщики - за крейсера, плавбазы - чуть ли не за линкоры.

Тактически неправильно используемая, совершенно не умеющая и не обученная взаимодействию с флотом, возглавляемая тактически безграмотными генералами, морская авиация, несмотря на индивидуальный героизм ее летчиков, захваченная нарастающим водоворотом  панического отступления, не смогла выполнить ни одной из поставленных перед ней задач, даже задачи сохранить  костяк своих сил до лучших времен. Обескровленная и истерзанная морская авиация КБФ так же, как и флот,  частью которого она являлась, будет не в состоянии придти в себя до самого конца войны. Горстка оставшихся в Таллине летчиков, конечно, не могла решать никаких оперативно-тактических задач.

Но беспощадно-кровавый двухмесячный естественный отбор выковал из этой горстки пилотов настоящих воздушных асов, возвращающихся невредимыми с каждого боевого задания и обязательно - с индивидуальной победой. И счет индивидуальных побед неуклонно рос. Бомбы ливнем  продолжали падать на корабли, на береговые батареи, на гавани, на боевые порядки войск, но и немцы в каждом  налете что-то теряли: где-то истребитель, где-то разведчик, где-то бомбардировщик. Пусть не сбитыми, но подбитыми. Пусть даже не подбитыми, а просто с пулевыми  пробоинами на крыльях и фюзеляжах, возвращались «юнкерсы» и «мессершмитты» на свои полевые аэродромы, но и немцы сами уже чувствовали, что уничтожив все, что можно было уничтожить, они выковали из остатков  морской авиации КБФ своего рода неуничтожаемую элиту...

Жаль только, что эта элита была столь немногочисленна, что никоим образом не могла уже повлиять ни на ход событий, ни, тем более, на их исход и ни на что вообще, кроме преумножения собственной славы.

Лейтенант Дармограй, руководивший, помимо всего прочего, и делопроизводством этого сборного  авиасоединения, не удивился, когда на «пятачок» въехала «эмка» с членом Военного Совета КБФ, адмиралом Смирновым. Прервав на некоторое время лихорадочно-суетливую деятельность импровизированного аэродрома, произошла  короткая торжественная церемония. Летчики построились напротив одного из свежевырытых капониров. Здесь были все - вся элита, просеянная через шестьдесят два кровавых решета шестидесяти двух дней войны: Романенко, Коронец, Михалев, Соловьев, Абрамов, Гаврилов, Якушев, Батурин, Сатрадзе и Семенов.

Полковник Романенко

Майор Коронец

Лейтенант Михалев

Соловьев

Абрамов

Гаврилов

Якушев

Батурин

И хотя Романенко был полковником, Коронец - майором, а Семенов - младшим лейтенантом, они уже не различались по чинам - так мало их осталось. Адмирал Смирнов вручил лейтенанту Михалеву «Золотую Звезду» Героя Советского Союза за мастерски проведенный таран. Четверо других: Соловьев, Абрамов, Гаврилов и Якушев получили ордена Красного Знамени.  Ордена Красной Звезды получили инженер эскадрильи Берзин и техник Макаров.

Цапов И. И.
младший лейтенант в августе 1941 г.

           

Мироненко А. А
старший лейтенант в августе 1941 г.

Кузнецов А. И.
командир звена

В небе Эстонии.Н.В Дармограй, полковник в отставке.

 

В первый же день войны, взлетев по тревоге на перехват вражеского бомбардировщика, летчик [146] Василий Бухтеев атаковал его сверху на высоте 6000 метров и сбил. Друзья горячо поздравили Василия Бухтеева с первой победой и открытием боевого счета.

Очень хорошо дрались с первых же дней войны капитаны Алексей Антоненко и Петр Бринько. Они смело атаковали врага и сбивали его огнем своих пушек.

В июле 1941 года фашисты стремились перерезать железную дорогу Таллин — Ленинград. Уязвимым местом был железнодорожный мост через реку у Нарвы. Здесь все чаще появлялись вражеские бомбардировщики. Для охраны моста с воздуха командование выделило зенитную батарею и на посадочной площадке у Нарвы — два истребителя. Летчики В. А. Михалев и Теплов внимательно следили за воздухом и вскоре состоялась их встреча с самолетом врага на высоте 6000 метров.

В. Михалев передал ведомому команду:

— Иду в атаку! Прикрой меня!

Набрав высоту, он повел свою «чайку» на сближение с «юнкерсом». С дальней дистанции открыл огонь, но фашист упрямо шел к цели. Расстреляв весь боезапас, В. Михалев решил таранить врага, но не допустить к мосту. Винтом своего самолета Михалев рубанул по хвостовому оперению «юнкерса». Вражеский самолет упал в болото и сгорел вместе с экипажем. Это был первый таран на Балтике, за который Владимиру Александровичу Михалеву было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

... Вражеская авиация рвалась к Таллину, к кораблям в гавани. Только за четыре дня августа в ожесточенных боях фашисты потеряли от огня зенитчиков и истребителей более двух десятков самолетов.

26 августа вражеские самолеты прорвались к гавани. Все наши истребители поднялись в воздух. Открыли огонь береговая и корабельная зенитная артиллерия, пулеметы. Наблюдая с земли, мне запомнилась дерзкая атака двух наших И-16 («ишачков»), навалившихся на трех «юнкерсов». Один из вражеских бомбардировщиков свалился в пикирование и, распустив шлейф черного дыма, беспорядочно падал. На высоте 300–400 метров от самолета отделились два парашютиста и приземлились в 100 метрах от берега. Они стояли по грудь в воде, дрожащие от страха, подняв руки. [147]

Тем временем наши зенитчики и истребители загнали в воду еще двух «юнкерсов».

Отдельная благодарность:
Мемориальному фонду памяти Бориса Чаплыгина
Посольству Российской Федерации
Таллинскому обществу участников Второй мировой войны
Клубу ветеранов флота города Таллинна
Клубу военных пенсионеров города Палдиски
vkfacebook-official