ТАЛЛИННСКИЙ
ПЕРЕХОД
август 1941–

Таллинн -    
Кронштадт   

 – сентябрь 1941

ТАЛЛИННСКИЙ
ПЕРЕХОД
август 1941

ТАЛЛИННСКИЙ
ПЕРЕХОД
август 1941–

Таллинн –
Кронштадт
– сентябрь 1941

3.2.1. Первый этап операции — прорыв Юминдской минно-артиллерийской позиции 28-29 августа. Зубков Р. А.

Прорыв из Таллина в Кронштадт. Зубков Р. А.

Представляется целесообразным рассмотреть про6лемы, связанные с обоснованием решения на прорыв, в главе, повествующей о самом прорыве.

Думается, что при таком расположении материала 6удет проще понимать и связывать между со6ой причины и следствия со6ьттий, происходивших в ходе прорыва.

 

4.2. Первый этап операции прорыв Юминдской минно-артиллерийской позиции (с 12.18 28.08 до 09.50 29.08)

Движение сил КБФ в Кронштадт началось в 12.18 28.08, когда снялись с якорей ТТЩ КОН-1 (командир КОН - начальник 2-го отделения оперативного отдела штаба КБФ капитан 2ранга Н. Г. Богданов). КОН-1 по1шел в Кронштадт не в том составе, какой был предусмотрен «Плановой та6лицей перехода конвоев". По неустановленной причине к нему присоединились транспорты «Иван Папанин», «Казахстан» и «Эргонаутис» из КОН-2.
В составе сил охранения КОН-1 оказался и ЭМ "Суровый".

И так, выход сил КБФ из Таллина начался на 14 часов позднее времени, намеченного «Плановой та6лицей перехода конвоев». Виновницей этого сдвига по времени названа свежая погода.

Общий походный порядок сил КБФ в Таллинском прорыве, назначенный, предположительно, утром 28.08.1941 г

Как известно из донесения начшта6а КОН-1, попытка начать движение согласно плану в 22.00 27.08 не удалась, поскольку ТТЩ (тихоходный тральщик) из-за сильной качки не смогли поставить тралы. Кроме того, в составе ПМО конвоя оказалось только три ТТЩ вместо четырех.

Командир КОН-1 несколько иначе описывает это со6ьгтие: оказывается, ТТЩ тралы поставили, но мощности их машин не хватило, чтобы двигаться с тралами против волны.

Думается, что начало движения задержалось также из-за несвоевременного выхода на рейд ШК (штабного корабля) «Вирониа», ТР «Ярвамаа» и ПМ «Серп и Молот».
Общая задержка выхода сил КБФ из Таллина, вероятно, произошла 6ы даже при 6лагоприятной погоде. Так, к назначенному времени выхода КОН-2 (04.00-05.00 28.08) у него отсутствовало противоминное и противолодочное охранение (если, конечно, не считать за ПМО восемь КАТЩ, часть которых не имела тралов). Лишь после 11.00 28.08 в распоряжение командира КОН-2 поступили два ТТЩ, при6ывшие из Моонзунда (почти 6ез угля и питьевой воды), и четыре ТТЩ (тихоходный тральщик), прибывшие от о. Гогланд (три из них 6ез тралов и почти 6ез угля), а также один из двух СКА типа МО. Почти пять часов заняла передача тралов от КАТЩ (катер тральщик), угля и воды от КЛ «Москва» на эти ТТЩ, завершившаяся, причем не полностью, около 16.00, уже после начала движения из Таллинского залива.

Только в 14.00 28.08 закончилась посадка гарнизона о. Аэгна на входивший в КОН-2 ТР «Шауляй» с помощью катеров 12-го и 15-го днкатщ (дивизиона катеров тральщиков) из состава охранения конвоя и помогавших им ПКА (пограничных катеров) 2-го Балтийского отряда пограничных судов (БОПС). А входившие в состав этого же конвоя 3С «Азимут», «Вятка», «Онега» лишь к 15.00 закончили посадку войск с п-ова Виймси с помощью катеров 11-го днкатщ (дивизиона катеров тральщиков) из состава КОН-3.

Также в 04.00-05.00 28.08 должен был начать движение конвой КОН-3, но входившие в его состав ТР «Балхаш», ТР «Кумари» только в 04.15 вышли из Палдиски.

В Таллинский залив они прибыли около 11.00, а место в конвое им было определено лишь к 14.50.

Наконец, посадка войск в Минной гавани на спасательные суда, входившие в состав КОН-2, КОН-3, КОН-4, была закончена лишь к 06.30 28.08.

Задержки движения начались сразу по выходе головы колонны КОН-1 с рейда.

В трале первой пары тральщиков его ПМО (противоминного отряда) взорвалась мина, перебившая трал, на замену которого потребовался целый час. По всей вероятности это была мина поставленная самолетом противника накануне в 18.00-18.25 27.08 – давали оповещение по флоту, но меры по её обезвреживанию приняты не были.

Продолжая движение по ФВК (фарватеру) №20 ТМ-а и №10 ТБ-з после замены поврежденного трала, КОН-1 был обстрелян финской батареей с о. Мякилуото.

Батарея Мякилуото

Орудийная башня финской батареи с острова Мякилуото

Таллиннский переход

Снаряды падали с недолетом. Около 18.00 и 19.20 конвой обстреливала батарея противника с м. Юминда, но его прикрыл дымовой завесой ЭМ «Свирепый».

Так начался прорыв ЮМАП (Юминдаская минно-артиллерийская позиция).

В 14.15 вышел из Таллинского залива КОН-4 (командир КОН — флагманский минер младший штаба КБФ капитан 3 ранга С. А. Глуховцев), имевший скорость около 4,5 узла (такую скорость имела входившая в его состав КЛ (канонерская лодка) И-8 из-за поломки одного из двух гребных винтов). Задержка на 1 час 15 минут была вызвана, скорее всего, остановкой КОН-1 после взрыва мины в трале первой пары его ТТЩ.

Состав КОН-4 тоже отличался от установленного «Плановой таблицей перехода конвоев».

КОН-4 начал движение за КОН-1, не дожидаясь приказа командующего флотом. Видимо, командир конвоя посчитал, что ему следует выходить из Таллинского залива, как предусматривалось первоначальным планом, через час после выхода КОН-1. Однако по первоначальному плану КОН-2 должен был выходить через 5 часов после КОН-4, а КОН-3 - через 6 часов. Учитывалось, что скорость КОН-4 на один узел меньше скорости остальных конвоев, но при таких интервалах между моментами выхода конвоев он не будет мешать вышедшим после него: они смогут догнать КОН-4 только в районе о. Лавенсаари. Поскольку в связи с вынужденным изменением плана эти интервалы были сокращены, можно предположить, что ко­мандующий КБФ намеревался выпустить КОН-4 из Таллинского залива последним, почему и не отдал приказ о начале его движения вслед за КОН-1.

«Инициатива» командира КОН-4 привела к тому, что КОН-3, начав движение через 1 час 5 минут после КОН-4, догнал его у западной границы ЮМБ. В результате, хоть об этом в архивных документах прямо не говорится, можно предположить, что дальнейшее движение КОН-4 и КОН-3 происходило в общем «строю», попросту говоря — «ку­чей».

КОН-2 избежал такой участи на начальном участке маршрута прорыва лишь потому, что шел не по оси, а по северной кромке ФВК № 10 ТБ.
Возможно, «инициатива» командира КОН-4 объясняется опасением того, что, выйдя последним, его конвой, отстав от остальных сил, останется без всякого охранения и станет удобной целью для противника.

Как бы то ни было, произошел сбой в управлении движением конвоев, который, наверное, повлиял и на величину потерь при прорыве.

В 14.52 начал движение КОН-2 (командир КОН — командир 1-го дивизиона КЛ Шхерного отряда капитан 2 ранга Н. В. Антонов).

Тихоходный тральщик (типа «Ижорец»)

Как уже говорилось, задержка объяснялась затянувшейся посадкой на ТР «Эверита», «Шауляй», ЗС «Азимут», «Вятка», «Онега» личного состава береговой и противовоздушной обороны ГБ КБФ и некоторых частей 10-го ск с о. Найссаар, о. Аэгна и п-ова Виймси, а также с поздним прибытием в Таллин ТТЩ №43, 44 и 47, назначенных в состав ПМО КОН-2. Как уже отмечалось, ТР «Казахстан», «Иван Папанин» и «Эргонаутис» из состава КОН-2 без разрешения командира конвоя ушли с КОН-1, а ТР «Эверита» и ПМШ «Атта» продолжали погрузку в гавани о. Найссаар. К КОН-2 присоедини­лись не предусмотренные «Плановой таблицей перехода» ГС «Лоод» и ЛЕД БУК «Тасуя» с ТТЩ № 86 на буксире.

В состав ПМО конвоя были включены дополнительно ТТЩ №84 и №88, при­бывшие из Моонзунда, и ТТЩ № 121 с командиром 12-го днттщ, прибывший от о. Гогланд.

В составе охранения не оказалось СКР «Чапаев», который из-за неисправ­ности машины не возвратился от о. Гогланд после проводки туда последнего перед эвакуацией конвоя. Не прибыл и ТТЩ №42. Он погиб на переходе от о. Гогланд в Таллин, подорвавшись на мине. Не занял своего места в охранении КОН-2 СКА ПК-214. Этот СКА по приказанию начальника штаба КБФ снимал людей со шлю­пок, выходивших из Минной гавани после ухода из нее всех кораблей, и перевозил снятых (118 человек) у себя на борту и на буксируемом барказе, следуя за КОН-2.

Командир КОН-2 повел свои корабли и суда не по оси колена ФВК № 10 ТБ-ж, в кильватер идущих впереди КОН-1 и КОН-4, а по его северной кромке.

Из рас­сказов командиров СКА «МО» ( сторожевой катер «малый охотник»), неоднократно проходивших по этому ФВК (ФВК № - обозначение фарватера, номер фарватера), ему стало известно о высокой плотности минных заграждений на нем, и он решил, что более безопасным в противоминном отношении будет маршрут, проходящий в 5 милях севернее ФВК.

Согласно донесению командира КОН-2, утром 28.08, учитывая отсутствие тральщиков, которые еще не подошли от о. Гогланд и из Моонзунда, он запросил разрешение начальника штаба КБФ на следование этим маршрутом.

Сторожевой катер «малый охотник»

Ответа на радиограмму не получил и выходить за пределы назначенного для прорыва ФВК № 10 ТБ не счел возможным, но движение в пределах границ назначенного ФВК по его северной кромке нарушением установленного порядка прорыва не посчитал.

Вряд ли командир КОН-2 принял правильное решение, поскольку следование по оси ФВК за КОН-1 и КОН-4, которые шли за тралами шести ТТЩ, частично расчистивших от мин путь для идущих сзади кораблей, наверное, было безопаснее, чем движение по нетронутой тральщиками северной кромке ФВК. Как оказалось впоследствии, для проводимых за тралами кораблей и судов, поскольку их было всего шесть, этот маневр не повлек нежелательных последствий, а вот у четырех из шести ТТЩ взрывами мин и М3 были выведены из строя все тралы.

Фактический общий походный порядок сил КБФ в Таллинском прорыве в 21.15 28.08.1941 г.

При движении по колену ФВК № 10 (ФВК № - обозначение фарватера, номер фарватера) ТБ-3 (тихоходный буксир) КОН-2 был обстрелян полевой ар­тиллерией противника с п-ова Виймси. Снаряды ложились с большим недолетом.

В 19.50 КЛ «Москва» вместе с ЛД (лидер эскадренных миноносцев) и ЭМ (эскадренный миноносец) из состава ОПР (отряд прикрытия) приняла участие в отраже­нии атаки пяти немецких ТКА (торпедне катера) на конвой и ОПР (двумя выстрелами из 100-мм орудий).

В 15.20 пошел на восток КОН-3 (командир КОН — командир Отряда транс­портов особого назначения капитан 2 ранга А. Ф. Янсон). К этому времени к нему присоединились прибывшие из Палдиски ТР «Балхаш», «Кумари» и КАТЩ № 1110.

В состав КОН-3 вошел не указанный в «Плановой таблице перехода» ТР «Скрунда», а уже после выхода из Таллинского залива в его кильватерную колонну концевым вступил ТР «Эверита», задержавшийся с выходом из гавани о. Найссаар и не сумевший догнать свой КОН-2. Сведения о времени выхода ПМШ «Атта» не найдены. К КОН-3 вместе с ТР «Эверита» присоединились сопровождавшие его от о. Найссаар СКР «Снег», «Буря» и «Циклон» из состава АР.

Не установлено время выхода из Таллинского залива катеров БК-1 и БК-2 с личным составом штаба, политотдела и береговой базы ОВР ГБ, но известно, что в 23.55 28.08 они прибыли в Сууркюлян-лахти на о. Гогланд.

Нет сведений и о том, когда и с какими формированиями выходили из Таллин­ского залива другие корабли и суда, не включенные плановыми таблицами перехода ни в ОБК, ни в КОН.

Крейсер «Киров»

Лидер эсминцев «Ленинград»

Таллиннский прорыв

В 15.52 начали движение ГС (ФКП флота и флаг командующего КБФ на КРЛ «Киров»).

Посыльное судно «Пиккер»

Во время движения по коленам ФВК № 14 ТБ-в, № 20 ТМ-а и № 10 ТБ-з между 16.00 и 18.00 был изменен походный порядок ГС: сначала отстало ПС «Пиккер», выполнявшее приказание командующего КБФ о спасении людей со шлюпок, все еще выходивших из Таллина после ухода с рейда всех кораблей, кроме АР.

Затем в ордер ГС концевой ПЛ вступила Щ-405 (флаг командира 2-й брпл), которая почему-то не была указана в «Боевом приказе на переход КБФ» (по другим данным Щ-405 присоединилась к ОПР, но, возможно, эти данные от­носятся к 29.08).

Схема построения главных сил

Наконец, ЭМ «Яков Свердлов», у которого была неисправна правая машина, командир ГС поменял местами с ЭМ «Сметливый», переведя первый с позиции на КУ=0° в Д=5 кбт в позицию на КУ=60° л/б в Д=5 кбт относительно КРЛ «Киров».

Приказание командира ГС на перемену позиций носило иезуитский характер. Командир ЭМ «Яков Свердлов» приводит в своем рапорте на имя наркома ВМФ полное его содержание: «Стать в охранение крейсера на дис­танции 5 кабельтовых, КУ=60левого борта, одновременно быть в протраленной полосе» [док. № 735]. В таком же положении находился и ЭМ «Гордый», шедший справа от КРЛ «Киров». Выполняя это приказание, эсминцы шли вне протраленной по­лосы — в 2,6 каб за ее кромками.

ГС во время обгона КОН-2 и КОН-3, с 17.00 до 18.30, отразили атаку на себя и на конвои немецких бомбардировщиков.

Около 18.00 КРЛ «Киров» был обстрелян трехорудийной немецкой батареей с п-ова Виймси. Снаряды взрывались в 50 м от борта. Дымовой завесой, поставленной ЭМ «Гордый», были прикрыты от артилле­рийского огня с п-ова Виймси не только ГС, но и обгоняемый ими КОН-2.

Так начались действия ОБК по прикрытию (или обороне) конвоев при их обгоне в ходе прорыва через ЮМАП.

Обгоняя конвои, ГС шли справа (южнее) от них.
В 19.00 командующий КБФ донес замглавкома СЗН по морской части: «Меридиан 25° 15', ход 8-9узлов. Непрерывно бомбят самолеты противника» [док. № 697]. Это было единственное донесение командующего КБФ за время прорыва.

Ju-88A

С 19.00 до 20.00 на коленах ФВК № 10 ТБ-ж, -е ГС трижды обстреливались батареей противника с м. Юминда.

Во всех случаях артиллерийский огонь прекращался после ответных огневых налетов КР и ЭМ или постановки дымовых завес кораблями охранения.

Вряд ли стоит оценивать результативность огня корабельной артиллерии в 1941 г. по сегодняшним критериям.

После того, как ГС и ОПР обогнали конвои, лишь наступившая темнота избавила транспорты от поражения огнем юминдской батареи.

Этим подтверждаются высказанные выше соображения о правильности оценки коман­дованием КБФ угрозы от огня береговых батарей при выборе маршрута прорыва.

Около 20.30 ГС обогнали КОН-1 и вышли в голову прорывавшегося флота, на­ходясь невдалеке от восточной границы ЮМБ.

В 21.10 КРЛ «Киров» отразил попытку пяти немецких ТКА выйти в атаку на него и КОН-1.

Отряд. Схема главных сил

В 17.00 начал выходить из Таллинского залива ОПР (ЗФКП флота). К нему присоединилось ПС «Пиккер», отставшее от ГС. В 18.30 (по другим данным, в 18.57) НШ КБФ донес командующему флотом: «Приказание выполняю. Если буду идти за караваном № 2, все боевые корабли пойдут без параванов. Считаю необходимым идти сомкнутым строем для усиления ПВО и использования параванов».

В 19.30 командующий КБФ ответил согласием на предложение начальника штаба. Это согласие, надо полагать, означало, что командующий КБФ в интересах сохране­ния боевого ядра флота окончательно отказался от продолжения прикрытия кон­воев отрядами боевых кораблей после прохода меридиана м. Юминда. Возможно, он преполагал, что два ОБК с пятью БТЩ ( бзовый /быстроходный тральщик) каждый, выйдя в голову прорывавшихся сил, своими параван-тралами и параванами-охранителями создадут протраленную полосу шириной не менее трех кабельтовых, чем облегчат проводку конвоев ТТЩ.

С 19.00 до 20.00 ОПР при обгоне КОН-2 и КОН-3 отразил атаки на себя и на конвои немецких бомбардировщиков, а в 19.50 совместно с КЛ «Москва» — пяти немецких ТКА (торпедных катеров).

В 21.00 ОПР отразил еще одну атаку тех же немецких ТКА на себя и КОН-1.

Бомбардировочная авиация флота из-за нелетной погоды в районе аэродромов ее базирования и перенацеливания для действий на сухопутном фронте не выпол­няла задачи по обнаружению и уничтожению ТКА (торпедные катера) противника, как предусматри­валось планом ее действий.

Примерно в 21.00 ОПР начал выходить в голову КОН-1, идя на присоединение к ГС. А солнце зашло в 20.34, навигационные сумерки начались в 21.20. Поэтому если даже командующий КБФ хотел указанным способом помочь конвоям, то он опоздал сделать это, поскольку подсеченные ОБК мины в темноте расстреливать было невозможно.

При обгоне и после выхода в голову прорывавшихся из Таллина конвоев корабли ГС (главных сил) подсекли параван-тралами и параванами-охранителями 19 мин и пять М3, а кора6ли ОПР - 23 мины и один М3 (минный защитник). Часть из них не 6ьгла расстреляна и могла оказаться на пути конвоев.

Арьергард (флаг командира МО БМ (минная оборона балтийского моря на ЭМ «Калинин») с 17.00 по приказанию начштаба КБФ силами части СКР (сторожевой корабль) и СКА (сторожевой катер) снимал на Таллинском рейде людей с раз личных малых плавсредств, шедших из таллинских гаваней.

В его состав вошли не указанные в боевых приказах Военного совета КБФ и коман­дира МО БМ, а также в «Плановой таблице перехода КБФ» СКА МО (морской охотник) №204зав и ПК (пограничный корабль)-211 (находившиеся 26-27.08, когда разрабатывались названные документы, в Таллине), а также СКА МО (морской охотник) № 197зав и ПК (пограничный корабль)--232 (прибывшие 27.08 из Моонзунда).

Командир АР (арьергарда) после выхода из Таллинского залива фактически «потерял» чет­верть своих кораблей. Дивизион СКР из состава АР перед уходом из Таллинского залива получил два приказа: 1) сопровождать ТР «Эверита», задержавшийся с по­грузкой гарнизона о. Найссаар, и 2) заняться на рейде спасением защитников и жителей Таллина, идущих на шлюпках и катерах из гаваней.

Когда ТР «Эверита» вышел из гавани о. Найссаар, дивизион СКР закончил (или прекратил) выполне­ние второго приказа и приступил к исполнению первого. В результате, следуя в охранении ТР «Эверита», он оказался в составе КОН-3. В наступившей темноте «потерялся» и СКА МО № 195зав. Оставшиеся три ЭМ в охранении двух ТКА и шести СКА «МО» в 21.15 вступили на колено ФВК № 10 ТБ-ж.

В 21.15 прорывавшиеся силы, находясь на ФВК № 10 ТБ-ж, -е, оказались в общем походном порядке глубиной до 15 миль, причем ОПР ( отряд прикрытия) выходил в голову КОН-1 для присоединения к ГС.

Фактический общий походный порядок сил КБФ в Таллинском прорыве в 21.15 28.08.1941 г.

Около 17.00 КОН-1 начал форсирование ЮМБ. К 22 часам он понес существен­ные потери: погибли, подорвавшись на минах, санитарный ТР «Элла», поспешив­ший ему на помощь ЛЕД «Кришьянис Вальдемарс», ТТЩ «Краб» и «Барометр».

Произошла задержка движения конвоя примерно на два часа, потребовавшиеся для замены тралов и спасения личного состава погибших ТТЩ. КОН-1 фактически остался без ПМО (противоминной обороны), поскольку у его ТТЩ взрывами мин и М3 (минных заграждений) были выведены из строя все МТШ ( морской трал Шульца ), а змейковые тралы ночью применять было нельзя

В конце концов между 22.00 и 23.00 КОН-1 был вынужден стать на якоря в районе, простиравшемся на нескольких миль от юго-западной части минного заграждения И-28 до северо-вос­точной части минного заграждения И-81.

Карта Р. Зубкова с минными полями, выделены И-28, И-81.

Постановка на якоря происходила в темноте, из-за чего приказание об этом дошло не до всех кораблей и ТР. В результате ТТЩ №57 «Виестурс» (Т-298), ТР «Казахстан», ТР «Иван Папанин» прошли далеко на восток и стали на якоря близ меридиана 26°. Возможно, в этот район также пришел и там погиб, подорвавшись на мине, ТР «Найссаар» из состава КОН-2. Во всяком случае несколько кораблей наблюдали здесь в 22.17 гибель неустановленного судна. Подробнее вопрос о гибели ТР «Найссаар» рассмотрен в примечании к табл. 49.
Неясен вопрос с управлением ПМО (противоминное охранение) КОН-1.

Командиром ПМО был назначен ко­мандир ТТЩ № 52 «Буек», однако в архиве не удалось обнаружить каких-либо докумен­тов этого корабля. Но, согласно записям в вахтенном журнале и истории ТТЩ № 72 «Дзержинский», именно «Дзержинский» был флагманским кораблем ПМО КОН-1.

Не обошли «вниманием» этот конвой и немецкие самолеты. В период с 18.30 до 19.30 несколько Ю-88, отогнанных зенитным огнем ГС и ОПР от них и от КОН-2 и КОН-3, нанесли бомбовые удары по КОН-1, при этом был потоплен ТР «Эргонаутис».

ТР «Иван Папанин» подвергся безрезультатной атаке торпедоносца Хе-115.

Драматически развивались события, связанные с гибелью ШК «Вирониа». Когда недалеко от борта ШК (штабной корабль) взорвались несколько бомб, его инженер-механик, опасаясь взрыва огнетрубных котлов от попадания бомб, без разрешения командира кора­бля вывел их из действия. Ни одна бомба в ШК «Вирониа» не попала, но корабль оказался на минном заграждении без хода [библ. № 158, 159], без электроэнергии и радиосвязи.

Штабной корабль «Вирониа»

Увидев потерявшую ход «Виронию», командующий КБФ в 19.20 отдал приказа­ние начальнику штаба КБФ на ЛД «Минск» и командиру МО БМ на ЭМ «Кали­нин»: «Вирония» не имеет хода. Ш-59°47', Д—25°23 . Взять на буксир» [док. № 698].

Командир КОН-1 оставил возле «Виронии» ТР «Алев» для снятия в случае не­обходимости пассажиров и экипажа, ЭМ «Суровый» и СКА ПК-208 для охраны. Начальник штаба КБФ приказал СС «Сатурн» взять «Виронию» на буксир. Такое же приказание капитану ТР «Калпакс» отдал его военный комендант, но СС «Сатурн» исполнило приказ первым.

Такое же приказание капитану ТР «Калпакс» отдал его военный комендант, но СС «Сатурн» исполнило приказ первым
Около 20.00, после того как СС (спасательное судно) «Сатурн» взяло ШК «Вирониа» на буксир, ЭМ «Суровый», получив разрешение с КРЛ «Киров», покинул этот район.

СКА ПК-208 и оба транспорта, следуя его действиям, также продолжили движение на восток. При этом ТР «Алев» не погиб 28.08 в районе м. Юминда, как указывается в ряде документов и исследований [док. Вместо введения; № 871], а возвратился в состав КОН-1 и был потоплен авиацией противника только на следующий день, 29.08

Через 20-30 минут после начала буксировки подорвался на мине «Сатурн». Отдавший буксир и оставшийся в дрейфе ШК «Вирониа», дважды подорвавшись на минах, затонул близ полуночи 29.08. СС «Сатурн» затонуло около 03.00 29.08.

КОН-2 к форсированию ЮМБ приступил в 19.30, но при этом шел, как уже отмечалось, не по оси колена ФВК № 10 ТБ-ж, а в 4-5 каб севернее, не выходя за кромку ФВК. Как указал в своем донесении о прорыве командир конвоя, такое решение было им принято из-за опасения подрыва на плавающих минах, подсечен­ных тральщиками ГС.

Но ГС шли южнее оси ФВК № 10 ТБ, а ветер был северной четверти. Возможно, командир КОН-2 имел в виду ОПР, шедший севернее оси ФВК.

Таким образом, КОН-2 оказался в неразреженной полосе ЮМБ. Около 21.00 по носу у ЗС «Онега» подорвался на мине и погиб катер типа «Рыбинец».

Предпо­ложительно, им был катер ВР-б таллинской ОХР. Взрывом этой мины был потоплен и катер типа «КМ», номер которого не установлен.

Частые повреждения тралов ТТЩ от взрывов мин и М3 вызвали задержку дви­жения конвоя, а с наступлением темноты — потерю управления ПМО

Катер-тральщик типа «Рыбинец»

Конвой был вынужден остановиться, после чего ветром его снесло на ось ФВК № 10 ТБ, где он оказался на пути КОН-3. Около 22.30 КОН-2 пришлось стать на якоря в районе минных заграждений И-61 — И-34.

Карта Р. Зубкова с минными полями, выделены И-61 , И-34.

Из состава ПМО КОН-2 ушли потерявшие все тралы ТТЩ № 47 (с людьми, спасенными с погибших кораблей) и ТТЩ № 44 — на о. Гогланд; ТТЩ № 121 (брейд- вымпел командира 12-го днттщ( дивизион катеров тральщиков)) и ТТЩ № 43 — в район стоянки КОН-1. В течение всей ночи с 28.08 на 29.08 командир КОН-2 обменивался радиограммами с коман­диром 12-го днттщ, пытаясь вернуть ТТЩ № 121 и другие к конвою. Но комдив был «тверд» и не вернулся, доложив ночью об отсутствии тралов, а утром — о пере­груженности спасенными людьми (с ТР «Казахстан»).

В районе стоянки КОН-2 стал на якорь также СКР «Буря» из состава АР.

Транспорт «Луга»

Транспорт «Эверита»

Гибель корабля

КОН-3, следуя по оси ФВК № 10 ТБ-ж, начал форсировать ЮМБ несколько позднее КОН-2, задержавшись из-за того, что впереди него, также по оси ФВК, шел КОН-4, имевший меньшую скорость. После 20.40 то у одной, то у другой пары ТТЩ из ПМО КОН-3 стали выходить из строя тралы в результате взрывов мин в них и зацепов за подводные препятствия (возможно, затонувшие корабли). К 22.30 конвой остался без ПМО, так как его ТТЩ в темноте оторвались от головной КЛ «Амгунь». Примерно в то же время взрывом мины был поврежден ТР «Луга»; по­дорвался на мине и затонул примкнувший к этому конвою ТР «Эверита».

Карта Р. Зубкова с минными полями, выделены И-61, И-34 .

Ко всему прочему корабли и суда КОН-2, снесенные ветром с северной кромки на ось ФВК, преградили путь КОН-3. После этого корабли КОН-3 в беспорядке стали на якоря в том же районе, где и корабли КОН-2.
Командир дивизиона СКР, находившийся на СКР «Снег», в 01.00 29.08 донес командующему КБФ: «Часть каравана оторвалась от тральщиков в районе 59°48’ 25°31 ’. Ставлю все транспорты до рассвета на якорь. Продолжать движение невозможно ввиду полной дезорганизации» [док. № 713]. В этом же районе стали на якоря ЭМТЩ «Пикша», «Поводец» и «Ястреб». Командир дивизиона почему-то не счел нужным доложить о гибели СКР «Циклон».

Несмотря на сложную обстановку, была оказана помощь поврежденному ТР «Луга»: все раненые (более 1200 чел.) были перегружены на ТР «Скрунда», но бук­сировка ТР «Луга» не выполнялась, так как его капитан доложил о безнадежном состоянии судна. ТР «Лейк Люцерне», по-видимому, продолжал движение и стал на якорь, только когда оказался в районе стоянки КОН-1 (предположение основано на том, что 29.08 он выбросился на отмель у о. Гогланд почти одновременно с ПМ «Серп и Молот» из состава КОН-1).

О КОН-4 полных сведений, заслуживающих доверия, нет. И все же известно, что из его состава подорвались на минах и затонули КЛ И-8, СС (спасательное судно) «Сатурн», была пото­плена самолетами противника самоходная баржа ТТ-1.

Сторожевой корабль «Снег»
«Циклон», «Снег» являлись сторожевыми кораблями типа «Ураган».

Транспорт «Скрунда»

Транспорт «Лейк Люцерне»

Плавмастерская «Серп и Молот»

Правда, в «Потерях боевых кораблей и судов Военно-морского флота, транспортных, рыболовных и других судов СССР в Великую Отечественную войну 1941-1945 гг.» (М., 1959. С. 290-299) в одной графе утверждается, что ТТ-1 подорвалась на мине, а в соседней — силами и средствами ее поражения названы авиация, бомбы, торпеды.

Мотоботы «Вейно», «Капитан» и «Механизатор», как уже говорилось, были затоплены или брошены их экипажами в связи с авариями (течью в корпусах).

Кроме того, известно о гибели от подрыва на минах ПЛ Щ-301, примкнувшей к КОН-4, а также шедших вместе с ним, но не входивших в его состав, ГС (гидрографическое судно)«Восток», БУК (буксир) «Колыма» (ОЛС-7), БУК ЛП-5 (С-101), паровой шаланды С-12 «Петергоф».

Канонерская лодка И-8

Подводная лодка тип «Щ»

Гидрограф. судно «Восток»

Имеются данные о потоплении самолетами противника буксира и баржи, не числившихся в составе, но, предположительно, шедших с ним (ими могли быть БУК КП-18 и БАР НБ-21).

Часть кораблей КОН-4 — СКР «Разведчик», СКР «Ост», СКР «Щорс», все четыре КАТЩ (катер тральщик) и, возможно, ПМШ (парусно моторная шхуна) «Остерлед» и «Урме» ночью 29 августа оказались в районе якорной стоянки КОН-1. Туда же подошли ПКА типа «КМ» и большая часть буксиров, катеров, не входивших ни в один из конвоев. ЭМТЩ «Пикша», «Поводец» и «Ястреб» остались в районе стоянки КОН-2 и КОН-3.

Военный совет КБФ в 20.25—20.50 сообщил командирам КВМБ (Кронштадтская Военно Морская База), ОПР (начштаба КБФ эту радиограмму не получил [библ. № 67, с. 139], возможно, вследствие выхода из строя средств связи на ЛД «Минск» при подрыве его на мине) и КОН-1: «Встану на якорь на ночь Ш=39°39 Д=26°36Начну движение с рассвета. ТТЩ с Гогланда с тра­лом Шульца протралить ФВК10 КБ-г и подойти ко мне к 4ч 30 мин» [док. №702,703].

Следует обратить внимание на то, что Военный совет КБФ лишь информировал командиров ОПР и КОН-1 о постановке ГС на якоря, но не приказывал им становиться на якоря.

Кстати, начальник штаба КБФ даже после подрыва ЛД «Минск» на мине не предполагал останавливать движение ОПР. Командирам АР (второй заместитель командующего КБФ) и остальных конвоев информация о планируемой постановке ГС (главных сил) на якоря не давалась.

Решение о постановке ГС на якоря было вызвано, по-видимому, рядом обстоятельств, связанных с минной обстановкой:
—  неуверенностью в отсутствии минных заграждении на маршруте дальнейшего движения и возможностью пропуска мин в результате сужения протраленной полосы из-за выхода из строя тралов у части БТЩ из ПМО ГС;
—  опасностью столкновения в темноте с плавающими минами;
—  опасностью подрыва на минах, подтянутых параванами-охранителями к борту крейсера незамеченными в темноте;
—  тяжелыми впечатлениями от наблюдавшейся в течение 2,5 часа гибели от подрыва на минах ТР «Элла», ЛЕД «Кришьянис Вальдемарс», ПЛ С-5, ТТЩ № 71 «Краб», БУК ЛП-5 (С-101), потери хода ШК «Вирониа».

С одной из этих опасностей КРЛ «Киров» пришлось столкнуться и самому в 20.47, когда его правым параваном-охранителем была захвачена и подтягивалась к борту немецкая мина.

Подводная лодка тип «С»

Эсминец «Яков Свердлов»

Эсминец «Гордый»

Во избежание подрыва крейсера пришлось обрезать авто­геном тралящую часть паравана-охранителя вместе с миной и заменить параван запасным. В 21.07 ситуация повторилась с замененным параваном-охранителем. Сведений о расстреле обрезанных мин обнаружить не удалось.

Из состава ГС к 21.00, помимо ПЛ С-5, погиб, подорвавшись на мине, ЭМ «Яков Свердлов». ЭМ «Гордый» был поврежден взрывом мины в параване-охранителе, подтянутом к его борту, и потерял ход.

Пришлось затопить ТКА № 103, который, по заключению авторов «Потерь боевых кораблей и судов...» [библ. № 288], подорвался на минном защитнике. Катер стал заполняться водой, а сил для его буксировки не оказалось. По мнению бывшего командира 1-й бртка КБФ В. С. Черокова, находившегося на ТКА №103 (?), катер получил повреждения от взрыва ЭМ «Яков Свердлов», вблизи которого он находился во время его гибели.

Возможно, это был взрыв мины, от которого по­гиб «Яков Свердлов», или взрыв окончательно приготовленных на нем глубинных бомб, произошедший при погружении кормовой части эсминца [док. № 759].

Командующий КБФ, на глазах которого происходили все эти события, в 21.12 приказал начальнику штаба КБФ и командиру МО БМ: «Я/=59°57' Д=25°51' Погиб Яков Свердлов от подлодки противника. Там же стоит Гордый, окажите помощь» [док. № 704], а в 21.22 аналогичный приказ отдал командиру КВМБ и коменданту ГУС БО КВМБ: «Выслатьледокол «Октябрь», взять на буксирм. «Гордый» вШ=59°5Г Д=25°51'» [док. № 705]. Не удалось выяснить, почему приказание давалось коменданту ГУС, если на о. Гогланд по приказу самого же командующего КБФ все корабельные силы возглавлял командир гогландского ОПР.

Выходит, что первым творцом мифа о подвиге ЭМ «Яков Свердлов», точнее его командира, якобы подставившего борт своего корабля торпеде, выпущенной ПЛ противника по КРЛ «Киров», был сам командующий КБФ. Возможно, он был дезориентирован тем, что на ЭМ «Яков Свердлов» перед подрывом был поднят и сразу спущен флажный сигнал об обнаружении ПЛ (как впоследствии объяснял спасшийся сигнальщик, к моменту взрыва он не успел закрепить фал с флагом).
В 23.05 ГС стали на якоря в восьми милях севернее о. Вайндло и в пяти милях юго-западнее точки, объявленной в радиограмме.

Сброс глубинных бомб

От ГС отстали ЛД «Ленинград», ПЛ «Калев», ПЛ ГЦ-405, СКА МО № 112 и МО № 142 (ЛД и СКА спасали экипаж и пассажиров ЭМ «Яков Свердлов»).

ОПР после обгона КОН-1 также понес потери: в 21.35 ЭМ «Славный» и в 21.40 ЛД «Минск» были повреждены взрывами мин, подтянутых к их правым бортам параванами-охранителями, причем оба корабля временно потеряли ход, приняли большое количество воды во внутренние помещения и топливные цистерны, у них вышли из строя гироскопические и магнитные компасы. Для ЭМ «Славный» это был второй подрыв; первый раз в 20.23 после взрыва мины также в правом параване-охранителе забортной водой был подтоплен один ар­тиллерийский погреб.

В 21.45 командир ЭМ «Славный» дал донесение «по флоту»: «Подорвался на мине, нужна немедленная помощь» [док. № 692].

Это донесение было получено оперативным дежурным ФКП КБФ на КРЛ «Ки­ров» и командиром 4-го днэм на ЭМ «Свирепый». ФКП КБФ никак на него не от­реагировал: видимо, еще не зная о подрыве ЛД «Минск», полагал, что оказанием помощи будет заниматься командир ОПР.

Командир ОПР — начальник штаба КБФ это донесение не получил, поскольку после подрыва на мине «Минск» на некоторое время лишился электроэнергии и, естественно, связи.

Командир 4-го днэм, получив донесение «Славного», в 02.05 29.08 приказал командиру ЭМ «Суровый»: «Примите меры буксировать эм «Славный», хотя бы до Гогланда» [док. № 882].

Трудно дать однозначную оценку этому приказанию, ослаблявшему охранение КОН-1:
1) согласно «Боевому приказу на переход КБФ» ЭМ «Суровый» должен был на­ходиться в составе АР;
2) по просьбе командира ЭМ «Суровый» кто-то из старших командиров (коман­дир МО БМ или командир 4-го днэм) принял решение о передаче этого корабля из АР то ли в подчинение командира КОН-1, то ли в подчинение командира 4-го днэм;
3) никаких документальных свидетельств об участии командира КОН-1 в при­нятии решения об использовании ЭМ «Суровый» не найдено.

В 21.50 в составе ПМО ОПР остался лишь один БТЩ Т-210 «Гак», который за 15-20 минут до подрыва на мине ЛД «Минск» вышел из строя тральщиков для замены перебитого взрывом мины трала. Находившийся на «Гаке» начальник штаба бртр приказал возглавить оставшиеся четыре БТЩ командиру 2-го днбтщ (брейд-вымпел - на БТЩ Т-215). Однако эти четыре БТЩ, не заметив в темноте подрыва и остановки ЛД «Минск», ушли вперед, и командир 2-го днбтщ, несмотря на неоднократные приказания начштаба бртр, не смог возвратить их к «Минску». В результате они оказались в составе ГС, откуда командующий КБФ их не отпустил, вопреки настойчивым просьбам об этом начальника штаба флота, а поставил в охранение КРЛ «Киров» вместо выбывших из состава ГС кораблей и катеров.

В 22.01 начальник штаба КБФ донес командующему флотом: «Держусь на плаву. Подорвался на мине. В помощи не нуждаюсь. Все благополучно» [док. № 692].

Имеются непроверенные данные о том, что в течение какого-то времени связь ОПР с ФКП КБФ осуществлялась с помощью радиостанции ПС «Пиккер».

В 22.35 погиб ЭМ «Скорый», подорвавшись на мине при выполнении приказа начальника штаба КБФ взять на буксир ЛД «Минск».

Эсминец «Скорый»

В 22.45 ОПР стал на якоря в районе минных заграждений И-28 — И-27.

Карта минных полей. Р. Зубков

Эсминец «Гордый»

От ОПР оторвался СС «Нептун», но к нему присоединились: ЛД «Ленинград», СКА МО № 112 и МО № 142, отставшие от ГС при спасении людей с ЭМ «Яков Свердлов»; ЭМ «Суровый» из охранения КОН-1; СКА МО № 195зав, МО №204зав и ПК-232, а также ТКА №51 и ТКА №61 из состава АР (они остались без своего флагмана, о чем будет рассказано ниже).

В этом же районе находился и потерявший ход ЭМ «Гордый».

В 21.50, по прось­бе командира ЭМ, его попытался взять на буксир БТЩ Т-210 «Гак», но мощности машин тральщика не хватило для буксировки «Гордого». Начштаба бртр передал просьбу о буксировке ЭМ «Гордый» на ЛД «Минск», но «Минск» к этому времени сам подорвался на мине и потерял ход.

В 22.20 начштаба КБФ приказал командиру ЛД «Ленинград» взять ЭМ «Гордый» на буксир [док. № 781].

Только ЛД начал исполнять это приказание, как ему посту­пило другое: в 22.25 была получена радиограмма с КРЛ «Киров»: «Выйти палевый траверз» [док. № 781]. Через 30 минут после начала выполнения этого приказа ЛД был вынужден стать на якорь из-за того, что слева и справа подрывались на минах корабли, были обнаружены плавающие мины, а вследствие частого изменения скорости перепутались правый и левый параваны-охранители.

Правильность при­нятого командиром «Ленинграда» решения о постановке на якорь подтвердила радиограмма с ЛД «Минск», полученная в 23.28: «Стать на якорь...» [док. № 781]. Ав 23.59 поступило приказание начштаба КБФ: «Стоять на якоре. С рассветом вы будете головным, Минск пойдет за вами, он не имеет компаса. Пойдем за караваном» [док. № 773].

Тем временем начальник штаба бртр с БТЩ Т-210 «Гак» обратился с просьбой о буксировке «Гордого» к командиру подошедшего ЭМ «Свирепый».

Находившийся на нем командир 4-го днэм принял решение взять «Гордый» на буксир. Однако в 00.10 29.08 буксир оборвался, и корабли стали на якоря. Видимо, решив подстра­ховаться (ведь ЭМ «Свирепый» был назначен в состав охранения КОН-1, а вместо этого занялся оказанием помощи кораблю из состава ГС, не имея на это приказания командования), командир 4-го днэм направил в 03.50 29.08 донесение командиру ОЛС на КРЛ «Киров»: «Буксирую эм «Гордый», эм «Суровый» буксирует эм «Славный» без помощи противоминной и противовоздушной обороны трудно» док. №882].

На самом деле ЭМ «Суровый» не буксировал ЭМ «Славный», поскольку на нем самостоятельно справились с восстановлением потерянного хода. Это донесение было доложено командующему КБФ, и он в 05.22 29.08 приказывает командиру 4-го днэм: «Если сможете, то идите до Гогланда в бухту Сууркюля, дальше не ходите"[док. №882]. Это приказание командиром 4-го днэм 6ыло поигнорировано.

Эсминец «Суровый»

Таким образом, изъятие двух эсминцев из состава охранения КОНТ было санк­ционировано на высшем уровне командования. Эта радиограмма свидетельствует также о том, что командующий КБФ стремился предотвратить длительное пре­бывание кораблей, ограниченных в маневрировании, на гогландских плесах под воздействием авиации противника.

Драматически сложилась судьба АР. По свидетельству бывшего флагманского штурмана штаба МО БМ контр-адмирала Ю. В. Ладинского, командир АР провел военный совет с командирами своего штаба и с учетом его мнения принял решение идти на присоединение к ГС [библ. № 50]. Возможно, такое решение было продик­товано полученным еще в Таллине устным распоряжением командующего КБФ — не обгонять конвои лишь до достижения ими меридиана м. Юминда. Поэтому, когда КОН-3 подошел к этому меридиану, командир АР мог посчитать свою задачу по его прикрытию выполненной. С другой стороны, к прекращению прикрытия КОН-3 с тыла его обязывали отданные командующим КБФ приказания об оказании силами АР помощи ШК «Вирониа» и ЭМ «Гордый» [док. № 698, 704].

Так это было или не так, мы, скорее всего, уже не узнаем.

Между 22 и 23 часами с ЭМ «Калинин» обнаружили идущие впереди КОН-3 и КОН-2. Командир АР решил обогнать их, идя севернее, естественно вне протра­ленной полосы, и не учитывая того, что подсеченные параванами-охранителями ЭМ мины будут сноситься ветром северной четверти горизонта на путь конвоев. Кроме того, мины, подсеченные параванами-охранителями ЭМ «Калинин», в темноте могли быть опасными для ЭМ, идущих в кильватер за ним. Наконец, в ходе прикрытия КОН-3, а затем его обгона, корабли арьергарда неоднократно изменяли скорость от среднего до самого малого хода, а также становились на якоря, создавая опасность подтягивания мин параванами-охранителями к соб­ственным бортам.

Осуществляя принятое решение, командир АР в ходе обгона КОН-2 повел кораб­ли на пересечение его курса с севера на юг, не обратив внимания на полученное с ТТЩ №44 предупреждение о том, что курс АР ведет на мины, и предложение идти за тралом ТТЩ. В результате этого маневра между 23.00 и 24.00 последовательно подорвались на минах и затонули все три эсминца (о гибели СКР «Циклон» сказа­но выше).

Эсминец «Калинин»

Гибель эсиминца

Это произошло в непосредственной близости от потерявшего ход ШК «Вирония», что косвенно подтверждает предположение о том, что АР шел к нему для оказания помощи.

Несмотря на то что ЭМ «Калинин» тонул около часа, сигнал и донесение об аварии с него не были даны (вероятно, из-за повреждения средств связи или пре­кращения их электропитания). Не были они даны ни со СКА ПК-211, на который перешли с «Калинина» контуженый командир и военком МО БМ и командир- оператор их штаба, ни с ТТГЦ №47, который принял флагманских штурмана и артиллериста штаба МО БМ.

Эсминец «Калинин»

Эсминец «Володарский»

Эсминец «Артём»

Командиры КОН-2 и КОН-3, возле которых разыгралась эта драма, возможно, не наблюдали гибель эсминцев. Во всяком случае, в их отчетах о прорыве об этом ничего не говорится. Но в журнале боевых действий КЛ «Москва» имеется необъ­ясненная запись: «0.45 Несколько красных ракет с N. Торпедные катера пр-ка атаковали один из эшелонов каравана» [док. № 928].

Лишь в 08.05 29.08 донесение о гибели ЭМ «Калинин» дал «по флоту» командир КОН-3, который узнал об этом от спасшихся командира и штурмана эсминца, при­нятых со шлюпки на борт СКА МО №501. Правда, в этом донесении не сообщалось о гибели других двух эсминцев. Но это донесение на КРЛ «Киров» получено не было, хотя в 08.45 29.08 оно было принято и расшифровано на СКА МО №131 из охранения КРЛ. В КВМБ донесение расшифровать не смогли из-за сильного ис­кажения. В результате командующий КБФ до прибытия в Кронштадт так ничего и не знал о судьбе АР.

В течение ночи с 28.08 на 29.08 прорывавшиеся из Таллина корабли и суда сто­яли на якорях в средней части Финского залива вдоль ФВК №10 ТБ-д и № 10 ТБ-е между параллелью о. Родшер и меридианом м. Юминда. Протяженность района якорной стоянки составляла более 30 миль.

Корабли ГС стояли в 8 милях севернее о. Вайндло; ОПР, СКА из состава АР, корабли и суда КОН-1, часть судов КОН-2 и КОН-3 - в 7-9 милях севернее п-ова Кясму; основная часть кораблей КОН-2, КОН-3 и два СКР из состава АР — в 8-9 милях севернее м. Юминда. Корабли и суда из КОН-4 и не вошедшие в состав конвоев распределились примерно поровну между двумя последними районами ночной стоянки.

Для стоявших на якорях кораблей ночь прошла спокойно. Но периодически с них слышали взрывы мин или торпед, наблюдали пуски красных ракет. Зато тем судам, которые самостоятельно пошли на восток, «не повезло». Неудачливые и робкие немецкие ТКА (возможно, имевшие задачу лишь показать опасность сме­щения к северу маршрута прорыва, но избежать при этом потерь) были сменены более решительными в действиях против безоружных судов финскими СКА УМУ-9, УМУ-10 и УМУ-17, из которых два последних имели на вооружении торпеды.

УМУ-17 около 04.00 29.08 торпедировал в точке Ш=59°48'К Д=25°32'Е ПМШ «Атта», которая позднее затонула (координаты даны по финским данным; очевидно, «Атта» была торпедирована севернее, так как указанные финнами координаты со­впадают с координатами центра района якорной стоянки КОН-2 и КОН-3). Затем в 05.30-06.00 к северо-востоку от места торпедирования «Атты» этот же СКА взял в плен БУК И-18, а два других БУК «Палдиски» и отвели их в Хельсинки.

Имеются сведения о том, что БУК «Палдиски» еще до сдачи в плен бросил буксировавшуюся им баржу. Согласно плану, «Палдиски» не должен был никого буксировать, но, возможно, ему была поручена буксировка обеих или одной из барж (Э-1 и №18), предназначавшихся для БУК КП-11, который 27.08 отправили в БОБР.

Кроме того, пропала не числившаяся в конвоях наливная баржа № 252 [библ. №288].

В табл. 49 и 50 приведены сведения о потерях кораблей и судов в ходе первого этапа Таллинского прорыва до постановки на якоря.

Таблица 49. Потери сил КБФ от воздействия мин при форсировании ЮМБ в ходе первого этапа Таллинского прорыва до постановки на якоря

Примечание: О точном месте и времени гибели ТР «Найссаар» документальные сведения не обнаружены.

Таблица 50. Потери сил КБФ по разным причинам, помимо мин, в ходе первого этапа Таллинского прорыва до съемки с якорей 29.08.1941 г.

Таким образом, на первом этапе операции до постановки на якоря ГС, ОПР, АР и конвои в ходе форсирования ЮМБ потеряли 39 кораблей и судов. 25 из них погибли, подорвавшись на минах, четыре — от ударов авиации, девять потеряны по другим причинам. Кроме того, четыре корабля были повреждены взрывами мин, но не погибли. Однако один из них (ТР «Луга») позднее пришлось затопить, а другой (ЭМ «Гордый») — буксировать.

Можно полагать, что 28.08 более серьезных потерь от авиационных ударов на­ходившимся на ЮМБ силам КБФ, не имевшим истребительного прикрытия, удалось избежать лишь потому, что немецкая авиация действовала ограниченными силами (одной эскадрильей бомбардировщиков и звеном торпедоносцев), довольно робко и в течение лишь двух-трех часов (солнце зашло в 20.40). Кроме того, в отражении атак авиации противника на КОН-2 и КОН-3 смогли принять участие корабли ГС и ОПР.

ГС снялись с якорей в 05.40 и пошли за пятью своими БТЩ, а четыре БТЩ, оторвавшиеся от ОПР, как сказано выше, были поставлены в охранение КРЛ «Ки­ров», взамен выбывших из охранения двух ЭМ, ЛД и двух СКА «МО». На пути ГС не оказалось больше ни одной мины. В 06.48 в районе о. Родшер были встречены семь ТТЩ из состава готландского ОПР. Шесть из них выполнили контрольное траление колена ФВК № 10 КБ-г от о. Гогланд до о. Родшер и шли на присоединение к ГС, а один (ТТЩ № 76 «Коралл») — для оказания помощи ЭМ «Гордый».

Нужда ГС в них отпала, и они были направлены командующим КБФ навстречу ОПР для усиления его ПМО, поскольку к этому времени поступило донесение начштаба КБФ о том, что он ведет отряд из семи кораблей за одним БТЩ и просит прислать ему еще хотя бы два БТЩ.

В 07.10-07.15 КРЛ «Киров» был атакован одиночным бомбардировщиком про­тивника, сбросившим четыре бомбы, упавшие за кормой крейсера, не причинив ему повреждений.

Таблица 51. Состав ОБК при съемке с якорей утром 29.08.1941 г.

В 07.18 «Киров» прошел траверз маяка Южный Гогландский.

ОПР — ЛД Ленинград», ЛД «Минск», ЭМ «Суровый», ЭМ «Славный», ПЛ Щ-322, ПЛ М-95, ПС «Пиккер» — снялся с якорей в 06.20 и за тралом единственного БТЩ Т-210 «Гак» в охранении девяти СКА (четырех своих и пяти присоединившихся из состава ГС и АР) и, предположительно, шести ТКА (четырех своих и двух из состава АР, хотя никаких документальных сведений о действиях последних не найдено) направился вдогонку за ГС.

БТЩ «Гак» перед съемкой ОПР с якорей вытралил в районе стоянки ЛД «Минск» две мины, последние из находившихся на пути ОПР. Свою задачу по прикрытию КОН-1 начштаба КБФ, видимо, посчитал выполненной, поскольку достиг вместе с ним траверза о. Вайндло.

Второй объект прикрытия — КОН-2 отстал и находился вне видимости с ЛД «Минск». Кроме того, начштаба, скорее всего, руководствовался принятым на­кануне командующим КБФ решением о совместном следовании ГС и ОПР, не реализованным тогда из-за подрыва ЛД «Минск» на мине. Наконец, три из семи кораблей ОПР — ЛД и два ЭМ — имели серьезные повреждения и для их потопления не требовались прямые попадания авиабомб, они могли потерять плавучесть даже при близких их взрывах.

Таблица 52. Состав КОН при съемке с якорей утром 29.08.1941 г.

Поврежденные корабли нужно было как можно быстрее выводить из-под ударов авиации противника. В этих условиях ожидать подхода КОН-2 в течение трех-четырех часов под ударами авиации противника было бы безумием.

В момент съемки ОПР с якорей к северу от него были обнаружены четыре (по другим данным — три) ТКА, по которым открыли огонь ЛД «Ленинград» и, воз­можно, ЛД «Минск». В ЖБД ЛД «Ленинград» имеется запись о потоплении в 06.27 одного ТКА противника, что впоследствии не подтвердилось. О стрельбе по ТКА ЛД «Минск» высказано лишь предположение потому, что в его ЖБД и вахтенном журнале нет записей об обнаружении ТКА и открытии огня по ним, хотя запись об этом имеется в ЖБД штаба КБФ (ЗФКП), находившемся на лидере (правда, без указания наименований стрелявших кораблей) [док. № 770]. Записи о ведении ЛД «Минск» огня по ТКА есть в вахтенном журнале СКА МО № 510 [док. № 796] и описании боевых действий МО № 195зав [док. № 797]. А командир ТКА № 113, на­ходившегося у борта Л Д «Минск», говорил после войны, что он наблюдал (с высоты палубы ТКА?) шесть ТКА противника и огонь по ним вели оба лидера [док. № 779]. Кроме того, торпедные катера наблюдали с БТЩ Т-210 «Гак» [док. № 805], а также с ПЛ ГЦ-307 из состава КОН-1 [док. № 836].

Катера противника ушли, прикрывшись дымзавесой. Не исключено, что это были финские СКА, захватившие примерно в это время и в данном районе букси­ры И-18 и «Палдиски», но в донесении командира дивизиона финских СКА об их обстреле нашими кораблями ничего не сообщается.

Это был последний акт прикрытия конвоев отрядами боевых кораблей.

15-20 минут ОПР шел параллельным курсом севернее КОН-1, а в 06.44 уве­личил скорость до 14 узлов и ушел вперед. При такой скорости корабли ОПР были прикрыты параван-тралом БТЩ Т-210 «Гак» (ширина захвата 200 м) и параванами-охранителями двух ЛД и двух ЭМ. Морской трал Шульца БТЩ ис­пользовать не мог: он парный, а пары не было. Морской змейковый трал имел ширину захвата лишь 73 м. И оба этих трала могли использоваться на скорости не более 8 узлов. Но при такой скорости не работали параваны-охранители ЛД и ЭМ и было невозможно догнать ГС. Поэтому высланные командующим КБФ навстречу ОПР семь ТТЩ оказались ненужными. Начштаба КБФ направил их навстречу конвоям.

В 09.10 «Минск» прошел траверз маяка Южный Гогландский.

КОН-1 начал движение в 05.30. Его вели за МЗТ четыре оставшихся в строю ТТЩ, вытралившие сразу после съемки с якорей две мины, которые были последними на пути этого конвоя. К КОН-1 присоединились, кроме названных раньше кораблей и судов, СС «Нептун» (ранее он оторвался от ОПР, спасая людей с погибших судов), МО-5 из состава АР, ТТЩ №121 и КАТЩ №1512 из состава КОН-2, часть сохранившихся судов КОН-4, а также кораблей и судов, не входивших ни в один из конвоев (табл. 52). Около 09.00 состав ПМО КОН-1 был усилен ТТЩ «Ижорец-35» и ТТЩ №129, а его ПВО и спасательные возможности усилили ТТЩ №32 «Озерной» и, предположительно, ТТЩ №124 (все из состава готландского ОПР).

Отряд ЭМ и СКР, образовавшийся в районе стоянки КОН-1 и ОПР, начал движение в 05.58. Отряд сначала состоял из ЭМ «Свирепый» с ЭМ «Гордый» на буксире. С началом движения буксир дважды обрывался, только в 09.10 удалось обеспечить-надежную буксировку ЭМ «Гордый». К эсминцам присоединился СКР «Аметист» из состава охранения КОН-1 и прибывший для оказания помощи ЭМ «Гордый» ТТЩ № 76 (он же с 7.09.1941 г. - СКР «Коралл») из состава гогландского ОПР, имевшие сравнительно сильное зенитное вооружение.

Если на изъятие из охранения КОН-1 двух ЭМ командир 4-го днэм фактически получил одобрение командующего флотом, то не удалось выяснить, с чьего разрешения вышел из состава охранения КОН-1 СКР «Аметист». Возможно, это был начальник штаба КБФ, поскольку КОН-1 и ОПР находились в это время в одном районе. Послед­ствия этой «реорганизации» охранения КОН-1 будут видны позднее. В течение около шести часов отряд ЭМ и СКР шел совместно с КОН-1, а при подходе к о. Гогланд, имея скорость 8-9 узлов, обогнал его и, не останавливаясь у Гогланда, как приказывал командующий КБФ, продолжил движение по запасному марш­руту прорыва.

КОН-2 снялся с якорей в 06.00 и шел по северной кромке ФВК за МТШ един­ственной пары оставшихся с ним ТТЩ №84 и ТТЩ №88. Когда эти ТТЩ меняли выведенные из строя МТШ, конвой прикрывали катерными тралами (по другим данным — облегченным тралом Шульца) КАТЩ №1203 и КАТЩ №1205, которые шли впереди ТТЩ.

Около 09.50 концевой корабль КОН-2, а им был СКР «Буря», перешедший в КОН-2 из состава АР, вышел за пределы ЮМАП. В течение первых шести часов пути оба МТШ, имевшихся у ТТЩ, были выведены из строя тремя попавшими в них минами, последними на пути конвоя. Дальнейшая проводка КОН-2 осуществлялась за МЗТ. Около 10.00 ПВО и спасательные возможности КОН-2 были усилены ТТЩ №31 «Москва» из состава гогландского ОПР.

КОН-3, единственный сохранивший в полном составе свое ПМО, продолжил движение в 06.21, следуя за первой парой ТТЩ с МЗТ и второй парой — с МТШ. К нему, кроме указанных ранее кораблей и судов, присоединились СКР «Снег», ЭМТЩ «Пикша», «Поводец», «Ястреб», КАТЩ №1501 «Вайндло» и, предположи­тельно, ПС «Юпитер».

Перед началом движения к ТР «Луга», подорвавшемуся накануне на мине, но еще остававшемуся на плаву и дрейфовавшему к занятому противником юж­ному берегу Финского залива, был направлен СКА МО №502, которому была поставлена задача потопить ТР, чтобы он не достался врагу. Катер подошел к «Луге» в 06.00, снял с нее трех забытых раненых, обстрелял борт транспорта около ватерлинии бронебойными снарядами из 45-мм орудия, но ТР тонуть не хотел. Тогда на уровне ватерлинии к борту были подвешены три подрывных патрона №3 (по 2,5 кг ВВ в каждом), одна малая глубинная бомба (25 кг ВВ) и подожжен длинный бикфордов шнур. В 06.34 батарея противника, стрелявшая с п-ова Юминда по «Луге», подожгла ее, а через минуту прогремел взрыв под­вешенного к борту ТР боезапаса. Наблюдение за «Лугой» велось еще два часа, но ее гибели никто не видел.

Тем временем КОН-3, идя южнее КОН-2, постепенно обгонял его.

В 09.40 КОН-3 вышел за пределы ЮМАП.

За три с небольшим часа его ТТЩ затралили шесть мин, последних на пути этого КОН. Подорвались на минах и затонули СКР «Снег», ТР «Балхаш», СС «Колывань» и еще два судна, названия которых не установлены, но, предпо­ложительно, ими могли быть ПС «Юпитер» и БУК «Вильми». Около 10.00 спасательные возможности КОН-3 были усилены ТТЩ № 93 «Сом» из состава готландского ОПР.

Из изложенного выше видно, что ширина протраленной полосы, по которой шли ОПР и конвои, составляла не более 1 каб. Разница была лишь в том, что на пути ОПР мин не осталось, а на пути конвоев, особенно КОН-3, их оказалось много.

С 05.30 до 09.40 корабли и суда КОН-1, КОН-2 и КОН-3 при движении между меридианами м. Юминда и о. Мохни обстреливались артиллерией противника с п-ова Юминда и с п-ова Пурикари. Конвои потерь не имели, так как снаряды пада­ли с большими недолетами. От этого огня их прикрывали постановкой дымовых завес СКА «МО» охранения.

На этом прорыв ЮМАП закончился.

В табл. 53 приведены сведения о потерях прорывавшихся сил КБФ от подрыва на минах после съемки с якорей утром 29.08.1941 г., а в табл. 54-56 содержится об­щая характеристика воздействия минного оружия противника на корабли и суда в ходе форсирования ЮМБ.

Таблица 53. Потери сил КБФ в результате подрыва на минах при форсировании ЮМБ в ходе первого этапа прорыва после съемки с якорей утром 29.08.1941 г.

Итак, в ходе форсирования ЮМБ силам флота пришлось встретиться со 113 минам и М3. В результате этого был потерян 31 корабль и судно (50% от общего числа потерянных, 13,7% от общего числа участвовавших в прорыве, 57,4% от общего количества кораблей и судов, потерянных в результате боевого воздействия противника).

Таблица 54. Предполагаемые наименования минных заграждений, на которых по данным И. А. Киреева [библ. № 45] подорвались корабли и суда при форсировании ЮМБ

Примечание: В таблицу дополнительно к данным И. А. Киреева внесен ЛЕД «Кришьянис Вальдемарс», подорвавшийся, видимо, на МЗМ И-82 при попытке оказания помощи подорвавшемуся на этом же МЗМ ТР «Элла».

Таблица 55. Характер встреч с минами и минными защитниками кораблей КБФ при форсировании ЮМБ 28-29.08.1941 г. по данным И.А.Киреева [библ. № 45], уточненным автором

Погибли шесть из 54 кораблей и судов (11,1%), проводившихся за тралами и считавшихся находившимися в протраленной полосе (ПЛ С-5, СС «Колывань», ТР «Элла», «Эверита», «Луга», «Балхаш»).

Погибли четыре из 54 кораблей и судов (7,4%), проводившихся за тралами, но вышедших из протраленной полосы или по приказанию, или в соответствии с «Инструкцией по конвоированию», или вследствие неисправности энергетичес­кой установки, или по неизвестной причине (ЭМ «Скорый», ШК «Вирониа», ЛЕД «Кришьянис Вальдемарс», ТР «Найссаар»).

Погибли 19 кораблей и судов из 63 (30,2%), имевших осадку 1,5 м и более и не проводившихся за тралами, включая ТЩ (ЭМ «Артем», «Володарский», «Калинин», «Яков Свердлов», СКР «Снег», «Циклон», ПСКР «Топаз», ПЛ Щ-301, КЛ И-8, ТТЩ №56 «Барометр», №71 «Краб», СС «Сатурн» и другие ВСУ).

Один ТКА (№103) и один ТР («Луга») были сначала повреждены, но затем за­топлены по приказанию из-за невозможности их буксировки (они вошли в число погибших). Один ЛД («Минск») и два ЭМ (ЭМ «Гордый» и дважды ЭМ «Славный») получили повреждения, но не погибли благодаря успешной борьбе за живучесть их экипажей и спасательным действиям других кораблей.

По данным И. А. Киреева [библ. № 45], были выведены из строя 15 тралов, по другим данным — более 20.

Из 36 случаев подрыва кораблей и судов на минах 20 произошли с боевыми кораблями.

Из 31 погибшего корабля и судна 15 — боевые корабли, 11 — вспомогательные суда, а пять — транспорты.

Семь случаев подрыва на минах боевых кораблей произошли из-за взрыва мин в параванах-охранителях, подтянутых ими на малых скоростях близко к бортам кораблей. Еще семь мин, застрявших в параванах-охранителях КРЛ «Киров» (два раза), ЛД «Ленинград» (пять раз) и ЭМ «Суровый» (один раз), едва не стали при­чиной их повреждения или гибели. Эти корабли удачно освободились от мин или от параванов-охранителей вместе с минами (табл. 56).

В результате 35 (31%) из 113 случаев встреч кораблей и судов с минами и М3 привели к их гибели (31 случай) или повреждению (4 случая). В остальных 78 (69%) случаях мины были либо подсечены тралами, либо взорвались в тралах, либо застряли в тралах, которые затем были обрублены вместе с минами или освобождены от них специальным маневром. Поскольку отсутствуют сведения о количестве встреч с плавающими минами, приведших к гибели или повреждению кораблей и судов, нет возможности указать в скольких из 31 случая гибели кора­блей и судов причиной этого были плавающие мины, а в скольких — стоявшие на якорях.

Форсирование Юминдской минно-артиллерийской позиции 225 кораблями и судами КБФ и балтийских морских пароходств — это беспримерная операция, не имеющая аналогов во всемирной военно-морской истории. Она потребовала героических усилий ото всех ее участников. И думается, что балтийцы в ее ходе сделали все возможное для успешного выполнения директивы Военного совета СЗН об эвакуации войск из Таллина.

Но это был лишь первый этап прорыва в Кронштадт. Впереди флот ждали не менее серьезные испытания.

Таблица 29. Расчет общей численности вольнонаемных служащих КБФ и гражданских лиц вышедших из Таллина на кораблях и судах 28.08.1941 г.

«Из приложения документов к книге Зубкова»

2. Переход морем 28.08.1941 г. до наступления темноты

Сразу же по выходе из Таллинского залива, начиная с 16 часов и до наступления темноты, боевые корабли и транспорта начали подвергаться непрерывным атакам с воздуха, арт. обстрелу береговой батареи в районе Юминда, а также атакам ПЛ. От арт. огня с берега корабли прикрывались дымзавесами с ТКАТКА, катеров «МО» и ММ.

КР «Киров» в 19 ч. 03 м. открыл огонь на подавление береговой батареи на Юминде, уклоняясь одновременно от нескольких плававших уже мин. Артиллерийским огнем с берега в 19.42 был утоплен катер «МО».

Все атаки боевых кораблей с воздуха были безрезультатными. Бомбы ложились мимо.

Первые потери начались в 18 ч. 30 м. при налете на ТРТР 1-го конвоя, когда от попадания авиабомб затонул ледокол «Вольдемарс». В это же время был атакован транспорт «Вирониа». Сброшенные четыре бомбы упали в воду по правому борту, повредив рулевое устройство и паропровод, в результате чего транспорт потерял управление и был взят на буксир СС «Сатурн». Около ТР «Вирония» был оставлен ТР «Алев», в прикрытие выделен М. «Суровый» и СКА «МО» №208. На ТР «Вирониа» началась большая паника, люди бросались за борт, многие стрелялись. Позднее, около 22 ч., «Вирониа», «Сатурн» и «Алев» подорвались на минах и затонули.

В 19.42 пять ТКА пытались выйти из шхер в атаку на ЛД «Минск». Катера были подпущены на 50–60 кабельтовых, после чего был открыт огонь. Арт. огнем ЛД «Минск» атака была отражена, три катера утоплены, два оставшиеся прикрылись дымзавесой и отошли. В 21 ч. 04 м. противник вновь пытался выйти в атаку 5-ю ТКА, но также был отогнан артогнем, причем один ТКА был утоплен.

В 18 ч. 05 м. подорвался и затонул ТР «Элла» (№530).

Около 20 ч. 07 м. подорвался и затонул ТР № 513, через 8 минут подорвался и затонул ТР №543.

Наступали быстро сумерки, в западной и восточной частях горизонта раздавались оглушительные взрывы, грандиозные столбы яркого пламени и дыма то тут, то там зловеще возвещали об очередной гибели кораблей. На стихнувшей поверхности моря плавала масса обломков и людей. Катера «МО» и ТКА беспрерывно подбирали с воды людей и доставляли их к бортам идущих кораблей. Шум моторов в воздухе затихал. С темнотой встала другая грозная опасность флоту – мины, их уже трудно было различить среди обломков и разбитых шлюпок.

Начиная с меридиана 25º00´, флот встретил плотное минное заграждение. Корабли почти беспрерывно маневрировали среди плавающих мин. Маневр кораблей к тому же был связан узостью протраленной полосы и малым количеством ТЩ, которые к тому же стали терять от взрывов свои тралы и сами гибнуть от мин. Так погибли ТЩ «Краб» и «Барометр». Охранные корабли не успевали расстреливать все плавающие мины. Флот продолжал твердо идти на восток. Силуэты концевых кораблей четко вырисовывались на фоне яркого зарева горевшей главной базы – Таллина.

О количестве плававших мин можно судить хотя бы по выпискам из вахтенных журналов КР «Киров» и ЛД «Минск». Так, «Киров» обнаружил в 19 ч.17 м. справа на КУ 10º мину, в 19 ч. 38 м. – справа на КУ 5º и в 19 ч. 40 м. – справа на КУ 20º – тоже мины. В 19 ч. 54 м. мину видели слева на КУ 5º , а через две минуты, в 19 ч. 56 м., справа на КУ 60º. Таким образом, в течение 39 минут было обнаружено 5 мин.

На ЛД «Минск» первую мину обнаружили в 19 ч. 34 м. слева по курсу, лидер уклонился. В 19 ч.53 м. прямо по носу было обнаружено уже две плавающих мины, лидер уклонился. Через 19 минут вновь справа по носу были обнаружены 2 мины (20 ч. 18 м.), и еще через 18 минут – справа 5 мин, в 20 ч. 41 м. справа по носу – одна мина и в 20 ч. 50 м. – мина слева по носу. Лидер, а за ним ММ продолжали уклоняться. Эти выписки из в. ж. можно было бы продолжать бесконечно.

Был случай, когда катер «МО» вынимал из воды бойца, державшегося за мину (курсанта ВВМУ им. Фрунзе) (курсант Ю. А. Виноградов – сын известного писателя и директора ГПБ им. Ленина А. К. Виноградова, автора книг «Три цвета времени», «Осуждение Паганини» и др. – Р. З.).

В тяжелое положение попал отряд главных сил после 20 часов. Неожиданно шедшая в кильватер крейсеру ПЛ С-5 в 20 ч. 11 м. взорвалась на мине и исчезла с поверхности. Вскоре, в 20 ч. 35 м., крейсер затралил правым параваном мину, мина стала быстро подходить к борту, и только быстрое обрубание паравана с миной спасло крейсер от аварии. Еще не успели обрубить параван, как прямо по курсу в 20 ч. 36 м. подорвался М. «Гордый», остался на плаву и вышел из строя. Почти сразу же после этого на миноносце «Яков Свердлов», шедшем слева, заметили перископ ПЛ. Миноносец поднял сигнал, открыл огонь (20 ч. 47 м.), но через три минуты получил (20 ч. 50 м.) торпеду в борт, переломился и почти мгновенно затонул (Ш – 59º51´, Д – 25º51´). М. «Гордый» и «Сметливый» вели огонь по перископу. С крейсера тоже обнаружили перископ ПЛ, и открыли по нему огонь (20 ч. 59 м.). В 21 ч. 01 м. крейсер вновь затралил параваном мину. В 21 ч. 15 м. крейсер огнем главного и зенитного калибров отогнал ТКА противника, пытавшиеся выйти в атаку.

Все эти события протекали под обстрелом противника с берега. М. «Сметливый» в 20ч. 06м. поставил завесу, чтобы прикрыть корабли от огня. Положение осложнилось, когда в это же время получались неоднократные донесения об обнаружении плавающих мин и кругом раздавались частые взрывы мин и были видны пожары. К тому же комдив 1 ДТЩ донес, что у трех тральщиков перебиты тралы.

3. Действия флота с наступлением темноты

В 21 ч. 40 м. у ЛД «Минск» взорвалась в параване мина. ЛД принял 650 тонн воды, затопившей погреба №3 и №4, помещение гирокомпаса, кладовые, вышли из строя управление артиллерией, гирокомпасы, телефоны, заклинило рулевую машину. Для буксировки ЛД к борту был подозван М. «Скорый», который подошел к стоявшему без движения ЛД, быстро завел буксиры, но в тот момент, как только сам стал выходить вперед, в свою очередь подорвался на мине, быстро разломился на две части в районе кормового мостика и ушел на дно. Плававшую команду подобрали катера «МО», ТКА и шлюпки, а также СКР «Пиккер».

В 21 ч. 55 м. в параване у М. «Славный», шедшего с ГС, взорвалась мина, вывела из строя компасы, корабль остался на плаву.

Шедшие в голове отряда прикрытия 5 БТЩ по не выясненным точно причинам не заметили взрыва мины у ЛД «Минск» и гибели М. «Скорый» и продолжали свое движение на восток. Все попытки вернуть БТЩ назад были безуспешными, они ушли вперед и ночью нагнали ГС. Вернулся к «Минску» лишь один БТЩ, который и произвел контрольное обследование параван-тралом ближайшего к лидеру района. Мины обнаружены не были, были видны лишь плавающие мины.

Из-за большого количества плавающих мин, которые уже невозможно было различить, и из-за отсутствия БТЩ к-р отряда прикрытия отдал приказание стать на якорь. Одновременно с отрядом прикрытия в 22 ч. 45 м. стали на якоря все ТРТР конвоев.

Вскоре после событий, имевших место на отряде главных сил и отряде прикрытия, в тяжелое положение попали корабли арьергарда. Около 22 ч. подорвались и погибли СКР «Снег» и «Циклон». В 22 ч. 10 м. на меридиане м. Юминда получил торпеду с ТКА М. «Калинин». В течение часа героическими усилиями личного состава корабль удерживался на плаву. После того, как стало ясно, что корабль медленно тонет, были сняты все раненые и личный состав. Около этого же времени почти одновременно погибли ММ «Артем» и «Володарский». Арьергард т.о. перестал существовать, контуженный его командир контр-адмирал Ралль был перенесен с М. «Калинин» на СКА «МО».

Подрывом на минах и гибелью ТР «Луга , «Эверита» и «Ярвамаа» закончилась эта тяжелая ночь в жизни флота.

Лично наблюдая с КР «Киров» большое число плавающих мин, гибель ряда боевых кораблей и ТР, получив донесения о событиях в арьергарде и отряде прикрытия, командующий флотом счел дальнейшее движение в темноте бесцельным и принял решение о постановке главных сил на якорь. В 23 ч. 05 м. главные силы стали на якорь Ш=59º57´6 и Д=26º24´5, о чем флот был извещен по радио.

4. Продолжение движения флота с рассветом 29.08.1941 г.

А. Отряд главных сил

С рассветом в 5 ч. 40 м. отряд главных сил снялся с якоря и начал движение. Охранение КР «Киров» было усилено 4 БТЩ 2-го дивизиона, подошедшими ночью к главным силам из отряда прикрытия.

Охранные катера начали периодически сбрасывать бомбы. Первая воздушная разведка противника была обнаружена в 6 час., и через час последовала первая атака противника по «Кирову», неоднократно повторенная в дальнейшем. Попаданий бомб в корабль не было. Одна бомба упала за кормой в расстоянии 0,5 каб., остальные 4 бомбы упали вдоль бортов.

Командующий флотом неоднократно требовал от командующего ВВС высылки всех истребителей для прикрытия флота, но из-за нелетной погоды и плохого состояния аэродромов первая пара истребителей появилась над крейсером только в 8.45. В дальнейшем в воздух была поднята вся свободная ИА, однако присутствие нашей ИА не помешало противнику продолжать свои атаки, главным образом на ТР.

Вышедшие с Гогланда по приказанию командующего флотом ТЩ и СКА направились на запад в район о. Родшер для оказания помощи кораблям караванов.

Плавающие мины уже в меньшем количестве, но все же еще попадались. При подходе к Кронштадту командующий флотом получил донесение от к-ра КВМБ о том, что в 14 ч. 33 м. самолет Ю-88 в Ш – 60º01´8 и Д – 29º16´5 сбросил, предположительно, мину. В указанном месте было произведено бомбометание и траление, мина не обнаружена.

В 16 ч. 36 м. КР «Киров» стал на Б. Кронштадтском рейде и в 17 ч. 16 м. флаг командующего флотом на крейсере был спущен. Корабли отряда главных сил стали на рейде.

Б. Отряд прикрытия

С рассветом состав отряда прикрытия несколько изменился: в него вошли ЛД «Ленинград», отставший ночью от ГС, СКР «Пиккер», две ПЛ типа «Щ» и «М», М. «Суровый», сопровождавший подорванный М. «Славный», а также не бывшие ранее ТКА и СКА (имеются в виду ТКА и СКА из состава ГС и АР. – Р. З.). К утру повреждения на ЛД «Минск» были исправлены, корабль мог дать ход, прибывавшая вода удерживалась на прежнем уровне, ЛД имел небольшой дифферент на нос. Все компасы бездействовали, поэтому было приказано ЛД «Ленинград» быть головным. Весь отряд снялся с якорей в 6ч. 20м. и пошел за одним БТЩ «Гак».

Первая воздушная атака на ЛД «Минск» была произведена в 6 ч. 52 м., но до цели самолет не дошел, отвернул и сбросил бомбу на шедший рядом транспорт.

Вторая атака была начата по отряду прикрытия в 7 ч. 20 м. Огонь всех кораблей отряда был довольно кучным, самолеты отвернули на юг и в пикирование не переходили, сопровождая отряд параллельным курсом, но держа этим самым корабли в напряжении.

В 9 ч. 10 м. отряд прикрытия прошел о. Гогланд. В это время противник, видимо, принял решение нанести по отряду решительный удар путем захода с двух сторон, с кормы и с носа.

В 9 ч. 50 м. четыре бомбардировщика показались с запада, один из них пикировал на ЛД «Минск». Бомбы упали в стороне. Через 10 минут атака была повторена. В этот период корабли шли переменными ходами с тем, чтобы сбить расчеты противника, но все же ход лимитировала скорость головного БТЩ, дававшего с параванами не более 12–13 узлов. В 10 ч. 03 м. атака на ЛД «Минск» была повторена с резким и низким пикированием одного из четырех сопровождавших отряд бомбардировщиков противника. В момент отделения бомб от самолета руль был положен лево на борт и дан аварийный полный ход назад. Бомбы упали: две – по левому борту у полубака в расстоянии 10 м., две напротив форштевня в расстоянии 20 метров. Было очевидно, что группа бомбардировщиков (6 машин) «занялась» отрядом прикрытия и что 4 или 3 машины остались с бомбами, сопровождая отряд. Малое, в общем, количество наших истребителей, находившихся в воздухе, не мешало противнику преследовать наши корабли.

Было очевидным, что с подходом к Лавенсаари минная опасность значительно уменьшилась, тем более, учитывая хорошую видимость и проведенное впереди по курсу отряда главных сил траление. Оставалась одна большая опасность – воздушная. Лучший способ уклонения от нее заключался в использовании маневра скоростью и курсом. Малый ход БТЩ «Гак» (12–13 узлов) стеснял маневр. Поэтому было принято решение: лидерам и ММ увеличить ход и идти самостоятельно; БТЩ продолжать вести СКР «Пиккер» и две ПЛ, оставив им в охранение катера «МО» и ТКА. В 10 ч. 30 м. отряд дал ход 22 узла, о чем было донесено командующему флотом. Высказанные выше соображения подтвердились. Бомбардировщики вернулись к тому месту, где должны были быть ЛД и ММ из расчета бывшей скорости 12 узлов и, не найдя ЛД, пробомбили около 12 часов СКР «Пиккер», шедший за БТЩ с двумя ПЛ. Бомбы упали в стороне, причинив кораблю небольшие повреждения осколками.

В 13 часов у Гогланда восемь бомбардировщиков безуспешно пытались атаковать бомбами М. «Свирепый», ведший на буксире, подорвавшийся М. «Гордый».

В 17 ч. 16 м. отряд прикрытия отдал якоря на Б. Кронштадтском рейде. ЛД «Минск» сразу же вошел в гавань для дальнейшего ввода в док.

Начиная с 16 ч. 36 м. и до 18.00 29.08.1941 г. в Кронштадт прибыли следующие корабли боевого ядра флота: КР «Киров», ЛД ЛД «Минск», «Ленинград», ММ «Гордый», «Сметливый», «Суровый», «Славный», «Свирепый», ПЛ С-4, «Калев», «Лембит», Щ-322, М-95.

В. Действия караванов с рассветом 29.08.1941 г.

Караван №2 начал сниматься с якорей в 5 ч. 50 м. (29.08.41 г.), и караван № 1 – в 6 ч. 30 м. До 7 ч. 12 м. противника в воздухе не было видно. Плавающих мин было значительно меньше, но на обломках погибших ночью кораблей то тут, то там были видны погибавшие люди, взывавшие о помощи. Охранные катера и ТЩ приступили к спасению утопавших. Одна только КЛ «Москва» за период с 5 ч. 50 м. до 7 ч. 20 м. подобрала из воды более 100 чел. бойцов.

Основные воздушные силы противник, начиная с 7 часов, бросил на наши транспорта в конвоях. Первые попадания бомб получил ТР «Казахстан». На корабле находилось до 5000 чел., из них 356 человек раненых. Плавание корабля в составе каравана 28 и 29 августа протекало более или менее нормально, если не считать большого числа встреченных плавающих мин и обнаруженных двух следов торпед за кормой. На ТР имелись 3 зенитных орудия, 3 пулемета ДШК, три пулемета М-4 и четыре пулемета М-1. Было организовано специальное дежурство командира ПВО.

В 7 ч. 12 м. несколько бомбардировщиков пикировали на ТР в районе о. Вайндло. Одна из бомб попала в мостик корабля и вывела из строя все рулевое управление и машину корабля. На ТР возник пожар, он потерял ход и управление, поднялась большая паника. Многие выбрасывались за борт, переполняли спасательные шлюпки, которые обрывались и, падая в воду, топили состав плавающих в ней бойцов. Было много случаев самоубийств. Пожарная магистраль была перебита.

Группа командиров под руководством полковника Потемина стала принимать меры к наведению порядка и тушению пожара, так как стало очевидным, что корабль не тонет и его корпус повреждений не имеет. Воду черпали касками из-за борта и конвейером подавали к месту пожара. Таким же путем в касках подавался и песок. Когда пожар в надстройках к 12 час. был ликвидирован, удалось пустить в ход ручной насос, дававший воду в два шланга. Во время тушения пожара самолеты противника продолжали атаки на ТР, сбрасывая бомбы и обстреливая из пулеметов его и плавающих в воде людей. Периодические атаки с воздуха на ТР продолжались в течение всего дня, но безуспешно. Подошедшие ТЩ подбирали людей из воды.

Корабль поднесло к о. Вайндло на расстояние около 10 миль. Как только пожар был почти ликвидирован, приступили к постройке плотов. На плотах и катере поста СНиС личный состав с 19 ч. начал перебираться на о. Вайндло. Чтобы создать видимость, что пожар на ТР продолжается и он покинут личным составом, на палубе сжигается ветошь, а личный состав при обнаружении самолетов противника уходит под укрытия, создавая видимость оставленного корабля. С этой же целью не велся огонь по самолетам.

В 13 часов к ТР пытался подойти для оказания помощи ТР «Тобол», но, не дойдя до «Казахстана», в 13 ч. 20 м. «Тобол» был атакован пятью Ю-88, сбросившими до 20 бомб. «Тобол» в течение 10 минут утонул. Эти же самолеты сбросили на «Казахстан» 15 бомб, но безрезультатно. К ТР подходили также и два ТЩ, пытаясь помочь в тушении пожара, но огнем авиации противника были отогнаны. В 17 ч. 30 м. 6 самолетов Ю-88 сбросили несколько десятков мелких бомб, одна из них попала в корабль, вызвав небольшой пожар. В 18 ч. 30 м. самолет «Дорнье-27» обстреливал ТР из крупнокалиберного пулемета. За ночь с 29 на 30.08 удалось поднять пары и дать ход. В 5 часов «Казахстан» пошел к о. Вайндло и в 7 часов 30.08 выкинулся на камни в юго-западной его части.

На остров высадилось более 2300 человек. Высадившийся личный состав был организован в полк, командиром которого стал полковник Потемин. Немедленно приступили к созданию обороны острова, территория которого была разбита на 4 боевых участка, были установлены пулеметы, отрыты окопы, щели. Продовольствие было перевезено с «Казахстана», тяжело раненные оставались на корабле. Противник пытался не раз бомбить остров, но бомбы падали в воду, пулеметный огонь противника также был безуспешным, так как весь личный состав размещался в щелях и укрытиях.

В дальнейшем ТР «Казахстан» в 23 ч. 30 м. 31.08 был снят с камней и под охраной ТЩ и СКА на буксире СС «Метеор» был доставлен 2.09 в Кронштадт, причем на переходе подвергся еще трем бомбардировкам с воздуха, на счастье безрезультатным. Оставшийся на острове личный состав был снят в различные сроки мелкими кораблями, доставившими 3.09 на о. Гогланд последнюю партию в 450 человек.

Судьба других ТР сложилась следующим образом:

Вскоре после «Казахстана», в 7 ч. 30 м. (29.08) попадание бомбы получил ТР «2-я Пятилетка». ТР потерял ход, носовые трюма были затоплены. Тральщики с о. Гогланд сняли с корабля 2500 чел. Утром 30.08 покинутый корабль вновь был атакован авиацией противника и в 2–3 милях от о. Родшер утонул.

В этот же день, 29.08, в 8 ч. 30 м. в районе о. Вайндло подорвался на мине и погиб ТР «Балхаш».

В 9 ч. 45 м. атаке подвергся «Ленинградсовет» и две ПЛ. В 10 ч. 30 м. девять самолетов безрезультатно бомбили караван.

В 12 ч. 45 м. попадание бомбы получил ТР «Серп и Молот», выбросившийся позднее на о. Гогланд. Личный состав сошел на берег. Корабль подвергся неоднократной бомбежке и в результате прямых попаданий сгорел.

В 14 ч. 15 м., 15 ч. и 15 ч. 30 м. противник произвел ряд безрезультатных налетов на ТР. В 17 ч. 40 м. четырнадцать самолетов вновь атаковали караван и бомбами утопили ТР «Колпакс» и «Кронвальдис».

Охранные катера и ТЩ спасали гибнущий личный состав. Фашистские самолеты в период с 17 ч. 50 м. до 18 ч. с низких высот стреляли из пушек по мелким кораблям и из пулеметов обстреливали в воде плавающих.

ПЛ Щ-308, расстреляв весь свой зенитный боезапас, в 18 ч. Погрузилась и легла на грунт, в дальнейшем благополучно придя в базу.

Беспрерывные атаки противника продолжались до 20 ч. 10 м. В этот период времени погибли ТР «Аусма» в районе о. Родшер. Большие повреждения получил ТР «Люцерна», выбросившийся на о. Гогланд. 2500 человек сошло на берег. Дальнейшими попаданиями бомб корабль был разрушен.

ТР «Папанин» с большим пожаром также выбросился на о. Гогланд. Личный состав в количестве 2500 человек сошел на берег, но сам ТР порывом ветра снесло с мели и понесло к финскому берегу. Пожар на ТР продолжался, взрывался боезапас и запасы бензина. 30.08 около 12 часов горящий ТР был еще раз атакован противником и утоплен в 100 каб. от Северного Гогландского маяка по пеленгу 280º.

Повреждения от бомб получил также ТР «Скрунда» (№529) в 5 милях от о. Вайндло на норд-вест. Катерами с о. Гогланд было снято свыше двух тысяч человек. Транспорт был затоплен своими силами, так как буксировать его было нечем.

В 13 ч. 45 м. ТР «Шауляй» получил в районе Родшера также попадание одной бомбы, но остался на плаву и около 18 ч. 29.08 был приведен на буксире ТЩ №31 на рейд Сууркюля на о. Гогланд. С ТР на берег был высажен 94 артдив в количестве 650 чел. с полным вооружением. При последующих налетах противника на о. Гогланд «Шауляй» получил дополнительно ряд повреждений.

Днем же 29.08 от бомб затонул танкер №12 и была повреждена КЛ «Амгунь».

Оказывавший на гогландском плесе помощь кораблям ледокольный буксир «Тазуя» сам получил повреждения и был вынужден приткнуться к отмели о. Гогланд.

В течение дня Западный гогландский плес [и Восточный тоже] являл собой жуткую картину тонущих, горящих и идущих с креном десятка транспортов. Среди сотен плавающих людей неутомимо работали катера и тральщики, поднимая из воды утопающих бойцов и доставляя их на о. Гогланд.

Наши истребители, посланные по приказанию комфлота в район Гогланда, вступили в бой с противником. В этих случаях самолеты противника сбрасывали бомбы в воду и уходили от наших истребителей.

Конвой №1 в 23.00 стал на якорь на рейде Колганпя и, начав движение в 4.30 30.08, прибыл в Кронштадт в 7 ч. 30 м. в составе: УЧСУ «Ленинградсовет», успешно уклонившегося от свыше 100 атак самолетов и большого числа атак ТКАТКА63, ПЛ Щ-307, Щ-308 и М-79.

Конвой №2 на якорь ночью не становился и в 14.00 30.08.1941 г. прибыл в Кронштадт в составе: КЛ «Москва», СЗ «Вятка», «Онега», СКР «Буря», ГИСУ «Лоод», «Секстан», «Буссоль», трех ПЛ типа «Щ» и одной ПЛ типа «М», шхуны «Рейн», ТЩТЩ 13, 84, 88, буксиров «КП-12», «Кайя», «КП-5», «БО-1», «Эмск», «КП-17», «Повенец».

Конвой №3 прибыл в Кронштадт к 9.30 30.08.1941г. в составе: КЛ «Амгунь» и ТР «Кумари».

Конвой №4 прибыл в Кронштадт 30.08.1941г. в составе: СКР «Разведчик», шхун «Остерляйд», «Урмс», МТЩ «Пикша», «Ястреб».

Отдельная благодарность:
Мемориальному фонду памяти Бориса Чаплыгина
Посольству Российской Федерации
Таллинскому обществу участников Второй мировой войны
Клубу ветеранов флота города Таллинна
Клубу военных пенсионеров города Палдиски
vkfacebook-official